«Эти, как ты выразился, безделушки и есть наследие Малфоев, они обеспечивали защиту фамилии многие века», — послышался властный голос отца в голове Драко.
С этим трудно поспорить, и Малфою-младшему еще предстояло разобраться с этим самым приданным, чтобы понять, как именно отец отбирал нужные ему артефакты. Отодвигая эти моменты на потом, Драко приказал всем эльфам покинуть поместье на ночь, и прямо перед портретом обратиться в анимага. Это была его вторая попытка, которая не повлекла за собой всплесков агрессии, единственным дискомфортом было обострение всех рецепторов восприятия. Острый слух позволял слышать трепетание сердец на расстоянии до двухсот метров, его глаза рассмотрели самую мелкую пыль, которая медленно кружила в воздухе, оседая на портрет той самой прабабки.
Седовласая женщина оторвала взгляд от книги, которую читала, глядя на анимага-Малфоя поверх своих очков. Она с любопытством прошлась по его туловищу, изучая, а после пролистывая тот самый сборник, ответила:
— Ты Вампус, — вновь обращаясь к писанию, она цитировала, — «Кошка Вампус своим размером и внешним видом напоминает обычного горного льва или пуму… Считается, что жёлтые глаза Кошки Вампус обладают силой гипноза и легилименции», — женщина поджала сухие губы, и улыбка, озарившая ее лицо, прибавила морщин, смягчая взгляд серых глаз. — Полагаю, мой правнук нелегальный анимаг, — она смущенно погладила корешок книги, избегая созерцания желтых хищных глаз. — В свое время я не осмелилась провернуть то же самое, о чем теперь сожалею.
Драко, переминаясь с лапы на лапу, не мог усидеть на месте. Кровь, бурлившая внутри, требовала движения, но Малфой сделал глубокий вздох, представляя себе картину себя-человека. Он мысленно потянулся за этим образом, и в момент обрел прежнюю форму.
— Эффектно, — комментировала Теодора. — Смею просить тебя о просьбе, — женщина умолкла, ожидая реакции.
Драко лишь кивнул, и она продолжила:
— Не запирай меня в подвале, там так темно и холодно. Я совершенно не могу читать в этой кромешной тьме, — сетовала женщина, причитая.
— Библиотека подойдет?
— Даже более чем, но прежде, — она подняла руку вверх, будто припоминая детали, — будь осторожен. Вампусы редкие создания и обитают среди индейцев Аппалачи, в Северной Америке. Если такую кошку заметят местные волшебники, возникнут вопросы.
Одним кивком Драко завершил общение с портретом и удалился, анализируя полученную информацию.
Почему именно Вампус? Предположения сменяли друг друга, но юноша делал акцент именно на своих возможностях в легилименции, ведь это было более-менее объяснимо с точки зрения логики, но дикая кошка? При том в совсем несвойственной ей среде обитания. Из всех известных ему предков, как помнил сам Малфой, не было ни одного анимага, и даже если бы он и был, можно предположить кого угодно, только не хищника. Или Драко вовсе опустил мнение о себе и своей семье на уровень ниже плинтуса. Соглашаясь с теорией, что анимаг — это внутренне состояние натуры волшебника, нерешенных вопросов стало еще больше. Это словно теневая сторона его личности, которая раскрылась благодаря самопознанию. Если использовать эту его часть в нужном направлении, можно добиться блестящих успехов, осталось только понять, каким образом двухметровая дикая кошка поможет в деле, которое так волновало Драко в последние месяцы. Все последующие дни Драко принимал свой теневой облик и оббегал местность в пределах ста километров от дома, давая выход скопившейся энергии. Ночью, поддаваясь животным инстинктам, он обретал свободу, которой так не хватало ему в той жизни, где он человек. Принцип удовольствия влек его тропами, заставляя рыскать по следам разнообразных лесных животных, устраивая своеобразную охоту. Загоняя очередного зайца или лося в укрытие, Драко удовлетворённо удалялся прочь, даруя жертвам преследования жизнь и облегчение от того, что опасность их миновала. Днем же Малфой ловил себя на том, что в привычном облике проявляются животные инстинкты, его слух иногда обострялся на несколько мгновений, а после все плавно откатывалось назад. Шелест книги, которую он пролистывал, сильно прошелся по лобным отсекам мозга. Морщась от неожиданности, Драко скрипнул зубами, усугубив восприятие. Это было словно прикосновение к открытой черепной коробке. Плотно закрывая уши руками, он устало прислонился к книжному стеллажу. Делая пару глубоких вдохов, унял резкий приступ тупой боли. Ему понадобилось постоять в таком положении некоторое время, окончательно убеждаясь в том, что слух пришел в норму. Размышляя над этими периодическими колебаниями, Драко предполагал два варианта: либо со временем, когда он полностью привыкнет к своему анимагу, это пройдет, либо это будет обостряться все сильнее, и в какой-то момент он обретет гиперзрение, гиперслух, гипернюх и… И он надеялся, что на этом все. Ибо если усугубится гипервосприятие чужих эмоций, это добавит проблем. Ему и без того тяжело пребывать в обществе других людей. Опасения преследовали его еще более навязчиво, так как где-то там в подсознании хранилась новость о соседстве с Грейнджер. Слышать ее каждый день, видеть и даже чувствовать… Каждый раз думая об этом, он будто застывал в ступоре, отвлекаясь от того, чем был сосредоточен в тот момент. Он так и не раскрыл ту самую папку, а уже через несколько дней ему придется поселиться в Башне старост. Каждый раз размышляя об этом, его нога непроизвольно постукивала, отбивая четкий нервозный ритм.