— Мини любит Хозяина Драко, она помнит его еще ребенком, она не хочет быть свободной. И никто из эльфов не хочет. Добрый Хозяин не справится без Мини и…
— Я понял, понял — говорил Драко, размыкая объятия вцепившегося в него существа, — в таком случае делай, что тебе велят. Ты умеешь вязать?
— Да, — в огромных глазах Мини загорелся энтузиазм, — я свяжу всем эльфам носки, как и приказал Хозяин. Это же нас не освободит? Мы и дальше будем помогать Драко?
— Так и есть, и перчатки, и шарфы, и все, что захотите, — стальные нотки в его голосе побудили эльфа замолчать. — Только чтобы я больше не слышал этого звяканья, — Драко махнул палочкой, собирая поднос в его прежнее состояние. — Принесешь другой завтрак вместе с «Ежедневным пророком». Уходи.
Все газеты Европы пестрили новостями о судебных разбирательствах над чистокровными волшебниками. Их приравнивали к самым опасным животным магического мира, предлагали изолировать, чтобы они не мешали «цивилизованному обществу» спокойно существовать. Читая каждое утро прессу, Малфой пришел к выводу, что маятник пропаганды резко качнуло в другую сторону, причем выжимая натиск до упора. Он наблюдал за снимками всех, кто высказывал свое мнение, и вереница озлобленных лиц, отпечатывалась где-то на подкорке его памяти. После анализа всех высказываний и лозунгов вывод следовал один: все ущемленные когда-либо сводили счеты с имеющими власть. Ни для кого не секрет, что именно капиталы древних семей позволяли им быть незримыми властителями мира, хранителями тайн и теми, кто диктовал свои правила игры. Огромная сила Волан-де-Морта была подкреплена поддержкой этих людей, и во многом это сыграло заключительную роль в становлении его у власти. Конечно, не исключался из этой формулы страх, что Темный Лорд использовал давление, но основной катализатор — это приверженность чистокровных его взглядам на мир, где нет маглорожденных и прочее. Драко давно задавался вопросом: приди Том Реддл к власти, что бы последовало после? Истребление неугодных, догма о чистоте и?.. И что? Всевластие? Но каким образом? Быть может, Волан-де-Морт тот, кто знал, чем воздействовать на умы своих последователей, но с какой целью? Очистить Хогвартс и Министерство магии от грязнокровок, а дальше что? Размышляя на эту тему, Драко гадал, насколько далеко готов был зайти Реддл в своем господстве. Сомнения терзали парня, так как, принимая во внимание сумасбродное желание владеть Англией, Том бесспорно пошел бы дальше, пока не завладел бы всем миром. В таком случае, что бы он делал, получив абсолютную власть везде? Без сомнения Эго этого человека всегда требовало больше, будто поедая очередную порцию пирога. Он заглотнул бы этот мир целиком, и вот, пирог закончился и уже приелся? Что же последовало бы после? У Драко было много времени для того, чтобы размышлять и искать ответы на свои вопросы. Перечитывая книгу за книгой из фамильной библиотеки, он получал лишь косвенные подтверждения, за которыми следовала новая волна недоумения и разнообразных теорий. Расширив свои способности в окклюменции, Драко отсортировывал события последних лет, раскладывая их в разные комнаты памяти, которые сам же и возводил. Замыкая на ключ прошлое, он уходил, оставляя там и эмоции, которые больно цеплялись за то живое, что осталось. Призма в очках, которые раньше носил Драко, треснула, и теперь он по крупицам выколупывал из глаз осколки, заливая своей кровью и сожалением то, чего уже никак нельзя было изменить. Оттачивая ум все сильнее, Малфой-младший встревал в болото своего собственного любопытства, и сама идея стать дальновиднее, чем его отец, подавить в себе стремление к губительным амбициям, стала неосознанным двигателем прогресса. Имея горький опыт людей, которые однажды пребывали на полке под название «идол», Драко ответил бы на вопрос о том, куда приводят мечты. К покинутости, дезориентации и полному недоверию всем вокруг, кроме себя. Надежда — это единственное, что удалось сохранить и спрятать под каркас из костей грудной клетки. Если кому-то вздумается забрать и это… Останется лишь сосуд, наполненный яростью к самому себе.
Драко расположился у камина, тезисно хватая глазами сегодняшние статьи «Ежедневного пророка». Ничего о Нарциссе, как и о Малфоях в целом. Этот факт позволил ему расслабиться, и рука сама потянулась к свежему тосту с джемом. Мини замерла поодаль от Хозяина. Прячась за высокую спинку кресла, она ждала новых утренних распоряжений, которые превратились в своеобразный бытовой ритуал.
— Еще какая-то почта имеется?
— Газета «Совершенно секретно», «Интеллектуальная честность», «Независимое военное обозрение» и, — задумчиво протянула Мини, — «Человеческая свобода».