— Хорошо, — тянул профессор, нарушая интеллектуальную тишину, — вот вам стимул для памяти. Тот, кто даст верный ответ освобождается от первых трех практических занятий.
Послышался шепот совещаний, и одобрительных восклицаний, но Гермиона оставалась все также одна, задумчиво ругая себя за незнание, убеждаясь в том, что грядущий год обучения ей просто необходим. Джинни с Алисой даже не пытались найти ответа, они все так же поедали канапе, увлеченно наблюдая за окружающими и перешептываясь. В какой-то момент мисс Уизли увидела потерянный взгляд подруги и просто пожала плечами, указывая на свою невежественную солидарность в данной ситуации. Малфой, скрестив руки за спиной, смотрел в окно, оставаясь в полнейшем равнодушии к происходящему. Интуиция Гермионы подсказывала ей, что он сосредоточен как никогда и ловит каждую произнесенную реплику.
«Почему он так упорно игнорирует? Ведь он так стремился в клуб Слизней. Всегда хотел быть первым во всем. Неужели события последних месяцев изменили его так сильно? А главное, в какую сторону?» — размышляла Грейнджер кусая губы.
— Мисс Уизли, у вас есть предположение? — вкрадчиво интересовался Слизнорт.
Джинни просто пожала плечами, улыбаясь одной из своих обаятельных гримас.
— Хм, в таком случае… Мисс Кроули, не желает заработать себе небольшой отпуск?
Девушка ответила в точности как ее спутница, и Гермиона пришла к выводу, что эти двое уже «спелись» достаточно тесно. Еще некоторое время декан молчал, давая время ученикам подумать, а после:
— Мистер Малфой, у вас имеются догадки?
Повисла, что странно, мертвая тишина, и атмосфера веселья мгновенно улетучилась, сменяясь сосредоточенностью на одном единственном человеке.
— Слюна Вампуса, — просто ответил Драко, вновь отворачиваясь в сторону окна.
Слизнорт хохотнул, ударив в ладоши:
— Бинго, — он с недоверием поглядывал на слизеринца, — совершенно точно. Мистер Малфой, Вы объясните свои догадки всем остальным?
— Вампусы — единственные существа, обладающие легилименцией, — Драко опустил глаза, — они могут управлять не только своим разумом, но и внушить что-либо волшебнику. Выпивая Волчье Зелье, оборотень обретает примитивное понимание, и становится не опаснее собаки, но с каплей слюны Вампуса зараженный сохраняет адекватность человека.
— Браво, Мистер Малфой, — учтиво согласился декан, а в глазах сверкала непомерная увлеченность тем, кого он недооценивал ранее.
Недоумения Слизнорта разделяли все собравшиеся, нечто похожее на шок отразилось на лице Джинни, а Гермиона, скрестив руки, вновь осмелилась посмотреть Малфою в глаза. Настороженное изучение в ее взгляде нисколько не смутило Драко, он сохранял всю ту же отстраненность, формально распрощался с преподавателем и покинул купе. Его примеру также последовали все слизеринцы клуба, включая Блейза и Гринграсс. Гермиона устало прислонилась к стене, мысленно соглашаясь с тем, что Малфой умел шокировать общественность, и не важно каким образом он это делал. Все годы знакомства девушка наблюдала потуги Драко быть на первом месте, но методы, которые он применял, казались верхом идиотизма, и теперь, похоже, Малфой выбрал единственно верный способ себя проявить. Она и он часто вступали в конкуренцию за титул самого умного, а с Гарри шла война за популярность. Удивительно, как Драко умело снискал славу, к которой стремился, только получил он ее в самой уродливой форме. От лидера к изгою, от смельчака к трусу, от эрудированного и одаренного к мальчику с разбитыми амбициями и раздутым самомнением.
«Вампус — это гениально, но откуда он знает? Возможно, если бы я не была такой рассеянной, нашла ответ гораздо быстрее. А зачем мне с ним соревноваться?» — похоже, причиной таких умозаключений была собственная неуверенность Грейнджер.
Раньше она за собой такого не замечала, или … Все ее стремление быть первой в учебе и обладать репутацией всезнайки, будто способ доказать волшебному миру, что несмотря на свое происхождение, она достойна находиться в кругу магов. Подтвердить Малфою и ему подобным, что она по праву занимает место в Хогвартсе. В этот самый момент, от понимания своей ущербности, слезы разочарования накатили, размывая реальность перед глазами. Девушка покинула купе не прощаясь, но похоже никто даже не заметил ее отсутствия. Пробираясь через снующих учеников, она проходила вагон за вагоном, в надежде укрыться ото всех, чтобы хорошенько подумать обо всем.
Малфой сидел напротив Макгонагалл, по правую руку от него присела Гермиона. Он не понимал, почему в этом гребанном кабинете стоит такая жара. Грейнджер делала пометки в блокноте, кивая на каждую реплику и замечание директрисы, Драко лишь мучился от жажды и жуткого желания проветрить помещение. Теперь, когда она была так, слишком близко, ее запах воздействовал на его нервы, заставляя те натягиваться словно струны арфы. Еще в купе у Слизнорта он почувствовал обострение обоняния, и это походило на муку. Теперь он точно различал по запаху всех, кто был на приглашении клуба. К их сведению, это, местами, было крайне мерзко, но Малфой ничего не мог поделать с этою бедой. Запах Гермионы Грейнджер… Мог ли он назвать его отвратительным? Нет, скорее наоборот. Обольстительным, теплым, он чем-то напоминал свежее чернило на пергаменте, новую хрустящую книгу, ту, которая вызывала приступ восторга от обладания ею. А еще от нее пахло кошачьей шерстью, не то, чтобы ему это не нравилось, просто он не мог дать точное определение буре своих чувств. Вот что пугало его по-настоящему, заставляя признаваться самому себе в слабости перед нею. Он так долго разбирал все причинно-следственные связи своих отношений со всеми, с кем ему когда-то приходилось иметь дело, искал в себе ответы на вопрос: почему он поступал так, а не иначе? И ему даже казалось, будто все уже давно решено, и не о чем больше говорить и думать, но эти эмоции внутри просто вихрем сплетались воедино, создавая хаос и неразбериху. Почему она производила такой эффект? Возможно, именно к ней он испытывал сильное чувство вины, так гриффиндорке доставалось от Малфоя больше, чем остальным. Хотя, во многом это лишь догадки. Одно было известно наверняка, Гермиона Грейнджер была одним, едва ли не самым сильным раздражителем тех неведомых демонов, что следовали за Малфоем попятам долгие годы.