природные навыки убеждения, мягко улыбаясь и заглядывая в глаза.
После завтрака девушка направилась к месту встречи с Крамом, желая поскорее покончить с этим и провести выходной в библиотеке как она изначально планировала. У центрального выхода Гермиона заметила слегка сутулую, крепкую мужскую фигуру, что небрежно опиралась плечом о каменную арку. Виктор стоял спиной к девушке, и она в нерешительности притормозила, прежде чем окликнуть ему, натягивая улыбку. Осматривая его короткостриженый затылок, Гермиона прочистила горло, и новоиспеченный преподаватель обернулся. Она поздоровалась, протягивая руку и фокусировала свой взгляд на его лице, замечая, будто белки его глаз покрыты тонкой, дымчатой вуалью, отчего он выглядел усталым и даже унылым.
— Как тебе должность преподавателя? Устаешь? — говорила девушка, переступая порог школы и подстраиваясь под широкий шаг своего собеседника.
Виктор смущенно улыбался и просто пожал плечами, подбирая слова для ответа.
— В этой работе нет ничего утомляющего меня физически, скорее морально.
— Понимаю, — говорила девушка, кивая.
— Я так хотел с провести с тобой время вдвоем, а сейчас растерял все мысли.
Теперь смущенно улыбалась Гермиона, избегая прямого контакта глаз в глаза, созерцая безоблачное небо и подставляя лицо навстречу прохладному осеннему ветру.
— Как дела у Гарри и Рона?
Гермиона не могла вводить в курс дела посторонних, но заранее не придумала никакой легенды о этих двоих. На помощь ей пришел сам Виктор:
— Я видел статьи о выступлениях Гарри, — он задумчиво хмыкнул. — Да, кто бы мог подумать, что все обернется именно таким образом?
— Это точно, — соглашалась Гермиона. — Бывшие Пожиратели и их дети еще больше возненавидят нас за происходящее.
— Да брось, Гермиона, неужели ты надеялась, что можно примирить эти два противоборствующих лагеря?
Вопрос ввел девушку в ступор. Единственной целью противостояния было уничтожение главаря червоточины и спасение друга, думала ли она о последствиях? Нисколько. Надеялась ли она, что все уверуют в светлое будущее и примирятся? Гермиона глубоко вздохнула, будто только в этом моменте осознавая, что эгоистичное желание мира порождает новую войну. Никогда прежде не причисляя себя к людям, в чьем темпераменте живут наивные мечтатели, она поняла, что является одной из них.
— Нет, не примирить, но… — Грейнджер пожимала плечами. — …я надеялась, что мы сможем сосуществовать друг с другом, оставляя вражду позади.
— Возможно, стоит дать твоим надеждам больше времени, как считаешь? Рано или поздно, но волшебный мир придет в гармонию.
— Поздно? Даже боюсь представить, какими жертвами.
— Все наладится уже очень скоро, давай не будем об этом пока. Расскажи, как ты провела лето?
Девушка решила, что нет лучше способа отвлечь парня от созерцания себя и от его попыток сблизиться телесно, чем говорить. Она рассказала ему о родителях, попутно проводя экскурсию по наиболее запомнившимся ей местам в Битве за Хогвартс. Описывая в деталях ту самую ночь, она, конечно же, выпускала моменты о крестражах и всей важной засекреченной информации. На удивление девушки, Виктор, скрестив руки за спиной, покорно шагал рядом, внимательно слушая все, о чем она говорит. Искоса девушка наблюдала за своим спутником, подмечая, что с годами он возмужал еще более, чем до этого, и в целом его грубая красота многих девушек сводила с ума. Она не однократно замечала, как его крепкую, спортивно сложенную фигуру провожали сотни глаз девушек, тайно вздыхающих и надеявшихся, что в этот раз, когда он проходит мимо, именно на нее упадет его заинтересованный взор. Отчасти, это также стало причиной, по которой Гермиона предпочитала держаться подальше от Виктора. Ни к чему ей сейчас были пересуды и сплетни, ее готовность бороться за мужское внимание осталась далеко позади, во временах еще четвертого курса. Она намеренно водила парня кругами вблизи Хогвартса, при этом старалась держать приличную дистанцию от него, в надежде, что даже если их и увидят вместе, сочтут это за дружескую беседу и не более того. Скорее всего, это было глупостью с ее стороны, ведь опыт лет, проведенных в школе, подсказывал, если кому-то захочется унизить или оболгать гриффиндорку, особый повод для этого не нужен. С иной стороны, Гермиона опасалась, что ее встречи с Виктором будут романтизировать, придавая этому облик любви, прошедший через годы, что спровоцирует парня на более решительные действия, к которым сейчас она никак не была готова. Быть может, с учетом если у них будет дольше времени узнать друг друга получше? Откладывая эти рассуждения на потом, Гермиона уселась прямо на траву, опираясь на толстый ствол дерева и с удовольствием созерцая пляшущие солнечные блики на тихой глади Черного Озера. Виктор, следуя примеру девушки, присел рядом.