В Рождественский вечер Малфои устраивали небольшой приëм на несколько семей, близких им по духу и статусу. Роскошь и величие, выставленные напоказ, как гостей, так и хозяев дома поражало своим масштабом капиталов и всевластия. Мужчины и женщины собрались маленькими группками в приемной гостиной на аперитив и, распивая охлаждающие напитки, они тайком обсуждали наряды и семейные неурядицы друг друга. Малфой-младший стоял поодаль с юной Нарциссой и еë старшей сестрой Беллатрисой, чья семья неизменно присутствовала на всех раутах, бывавших в доме Малфоев. Юные волшебники, внимательно наблюдавшие за взрослыми, уже почти переняли все манеры поведения, и старшая мисс Блек так же комментировала все происходящее вокруг, надменно задирая нос и возмущаясь нарядами, лишь потому что те не входили в ее собственный список предпочтений. Младшая из сестëр лишь молчала, искоса бросая робкие взгляды на своего суженого и ожидая от него комплимента или пары брошенных фраз в еë сторону, но Люциус сегодня упорно молчал, что было так не похоже на него, ведь в его натуре сначала шла галантность по отношению к женщинам, а лишь потом он сам.
— Таких пышных прëмов я еще не посещала, — робко проговорила Нарцисса, обращаясь к Люциусу. — Вашей матери стоит отдать дань уважения и похвалы за её безупречный
вкус.
Малфой-младший едва сдержал свой фырк и лишь кивнул, предлагая своей суженой руку в виде опоры, чтобы проводить ее к миссис Малфой, что восседала в своем тëмно-зеленом бархатном платье в центре скопившейся толпы. Девушка робко отпустила реверанс.
— Мадам, ваш приëм превзошёл все мои самые смелые ожидания.
— Моя милая Нарцисса, присядь рядом, — девушка немедленно выполнила просьбу, и, чуть снизив голос, Присцилла продолжила. — Как только ты переступишь порог своего нового дома, я обучу тебя всем тонкостям домоуправления, ведь содержание такого величия требует немалых усилий и контроля за этими безалаберными созданиями — эльфами.
Женщина, закатив глаза к небу, театрально вздохнула, чем вызвала понимающие кивки остальных дам. Люциус отошёл, наблюдая, как его наречëнная ловит каждое слово, что проговаривала его мать. Он мысленно представил, как Нарцисса становится в точности такой же в надежде быть принятой в семью по всем соответствующим параметрам, и его замутило. Он не желал видеть свою жену такой же, как и у его отца, и он точно отвергал ту мысль, что будет применять те же методы воспитания в отношении своего наследника. При этом он глубоко уважал своих родителей за то, что они вверяли ему наследие, и пусть наедине он получал хорошие оплеухи, в обществе чистокровных они превозносили имя Люциуса и его бесчисленные таланты, пусть многие из них были вымыслом их личных пожеланий. Уже в сотый раз глубоко вздохнув, юноша устало опëрся плечом о каминную полку, ожидая основного ужина и момента, когда этот вечер закончится, что позволит ему наконец остаться наедине с собою. Через несколько минут Присцилла пригласила всех гостей пройти в столовую и взглядом приказала сыну сопроводить туда свою будущую невесту, тем самым лишь вызвала раздражение, ведь Люциус и без чьей-либо указки всегда соблюдал этикет. По мере ужина вся атмосфера вокруг юноши сгущалась всë сильнее, потому как поток негативных мыслей в его голове уже ничем нельзя было остановить, и Нарцисса, что сидела напротив, улавливая каждое движение своего возлюбленного, ближе к концу вечера и вовсе поникла.
Перед подачей десерта Абраксас поднялся со своего места во главе стола и, прочистив горло, взял в руки бокал, наполненный шампанским.
— Я хочу поблагодарить наших друзей, что собрались сегодня в фамильном поместье Малфоев, дабы разделить с нами радость воссоединения великих древних домов, — он выдержал некую паузу, наблюдая одобрительно-сдержанные улыбки гостей, останавливая взгляд на сыне и замечая, как тот натянул на лицо маску полнейшего безразличия. — Официально дом Блеков и Малфоев объявляет о помолвке Люциуса и юной Нарциссы, — раздались негромкие аплодисменты. — Поздравляем жениха и невесту, а также напоминаем, что накладываемые обязательства преодолимы благодаря общим усилиям и глубокому уважению к друг другу.
Люциус сделал один большой глоток, тем самым опустошив бокал до дна, игнорируя покалывание пузырьков веселящего напитка в глотке. «Дело сделано», — пронеслось у него в голове, оставаясь горьким послевкусием его полнейшего бессилия.