День проходил отлично, ровно до того момента, пока Гермиона не вспомнила, что последнее занятие состоится у мадам Стебель вместе со Слизерином. Неловкость еще присутствовала, хотя, с иной стороны, она понимала, что не имеет смысла избегать встреч, они как-никак живут под одной крышей. Пропуская обед, девушка ждала начала занятий под одной из аудиторий, попутно делая заметки первостепенных дел на следующей неделе. Погрузившись в собственный разбор, она не заметила, как вокруг нее скапливались однокурсники. Когда наконец Грейнджер оторвала голову от ежедневника, возле противоположной стены увидела Драко в окружении своей свиты. Он также как и она, был погружен в чтение какой-то книги и вовсе не обращал внимание на визгливую Паркинсон, что крутилась вокруг, пытаясь привлечь его внимание любыми доступными способами. Сейчас она флиртовала с каким-то здоровым парнем, чье имя и фамилия были неизвестны Гермионе, и она предположила, что когда-то он учился на один курс младше. Снимая фокус внимания с этой картины, гриффиндорка повторяла параграф перед занятием, но ее взор то и дело возвращался к стене напротив. Она даже не замечала своего собственного любопытства, не говоря уже о том, чтобы попытаться как-то побороть его. Несколько строк, и она вновь вовлекается в своеобразную игру наблюдения, то и дело забывая все, о чем она читала. Осторожничая и прикрываясь книгой, девушка стояла в закрытой позе, крепко держа руки и ноги скрещенными, по крайне мере ей казалось, что она ничем себя не выдает в этот момент.
— Эй, Грейнджер, — восклицала Пенси, и Гермиона почувствовала, как внутренности сжались в крепкий ком.
Она аккуратно выглянула из-за книги, сооружая при этом на своем лице нечто вроде бесстрастности. Паркинсон, хихикнув, продолжила жадно осматривать девушку напротив, при этом взгляд исподлобья был полон вызова.
— Всем видно, как ты наблюдаешь за Дотом, прикрываясь книгой, — здоровый парень рядом с ней загоготал. — Ну же, будь смелее, возможно, он тот, кто наконец осчастливит тебя, — хохоча, Пенси подхватила свою сумку, удаляясь в круг девушек-слизеринок.
Дот, что сейчас с вызовом пялился на Грейнджер, оскалился, вскидывая густые брови вверх. Гермиона сделала глубокий вздох и вновь прикрыла пылающее лицо книгой, давая понять всем вокруг, что она выше этого, и не опустится даже до того, чтобы продолжать смотреть на этих двоих, не говоря уже об ответе на гнусности. Спрятавшись, она почувствовала унижение как никогда. Что же с ней не так? Если она позволяет людям такого толка оскорблять себя. Когда Гермиона вновь оторвала глаза от параграфа, то встретилась взглядом с Малфоем, чью непроницаемую маску прочесть было невозможно.
— Слушай, ты точно здорова? Такая красная! — вопрошала подоспевшая подруга, которая пропустила сложившуюся сценку.
— Всë хорошо, — отвечала Гермиона, натягивая улыбку и больше не рискуя смотреть в сторону Драко.
Все последующее занятия Грейнджер вела себя крайне тихо, все глубже погружаясь в собственные мысли и изнемогая от желания поскорее лечь спать и просто покончить с этим днем. Иногда она ловила на себе взгляды того парня, что Пенси именовала Дотом, и её передёргивало от мысли когда-нибудь встретить его в темном коридоре школы. В его глазах было нечто садистское, а в ухмылке проскакивала гримаса вседозволенности.
Гермиона грешила тем, что переключала внимание с преподавателя на Драко, что казался ей таким же отстранённым и абсолютно не реагирующим ни на что вокруг. Было бы славно, если бы он хоть раз закрыл рот своей подружке, делая это публично. С иной стороны, зачем это ему? Скорее всего, они обсуждали сложившуюся ситуацию, ведь до того вечера Пенси не нападала, и вот есть повод подразнить Гермиону. Что же скрывать, эти оскорбления затронули гриффиндорку, что и без того прибывала в состоянии эмоциональной нестабильности.