— И что должно покинуть мир? — осторожно спросила она.
— Это уже не имеет значения, важно лишь то, что родится под этой Звездой. Всë живое ощущает на себе воздействие этого танца. Не пора ли вам покинуть это место?
Драко тут же оседлал метлу и посмотрел вопросительно на Гермиону, сбитую с толку, которая не сразу поняла его недовольство. Он ждал, пока она сядет позади него, а она, глупая, даже не подумала о том, как будет добираться из леса в школу. Теперь на нее уставились две пары глаз, и Грейнджер, спрятав лицо и буркнув что-то на
прощание кентавру, заняла своё место, обхватив Малфоя вокруг талии.
— Крепче, — приказал он, и чувство невесомости поглотило их двоих.
Этот полёт отличался от их первого. Не охваченная более прежним ужасом и борьбой за жизнь, она полностью сконцентрировалась на человеке рядом. Крепкий торс под руками, движение грудной клетки на вздохе, запах... Ей так нравилось ощущать эту близость. Она ничего не могла поделать с этим, но та тактильность поглощала все мысли и способность контролировать эмоции. Что-то тёплое разливалось в груди от воспоминания, которое на повторе крутилось перед глазами, где он протягивает ей в руку в попытке помочь, словно друг. Полёт прошел так быстро, что она не заметила, как Драко снижается к заднему двору Хогвартса. Гермиона почувствовала замедление и уже очутилась на ногах, когда её мозг перезапустился, начиная новый поток мыслительной деятельности. Малфой боковым зрением наблюдал за тем, как она спрыгивает с метлы.
— Спасибо, — обернулась она, но лишь увидела, как парень удаляется, вновь взлетев.
Более волнительного события она не помнит за последние месяцы, чем то, что она пережила этим вечером. По важности или по знаменательности оно имело отличие, к примеру, от падения темного лорда или покупки собственного жилья, но всë же было не менее значимым. Это было что-то другое, переворачивающее привычный мир с ног на голову, но такое приятное, тëплое — как чувство от воспоминаний. Этот эпизод с вероятностью в сто процентов отпечатался в биографии девушки, словно чудо из всех возможных чудес. Увидеть такие разительные перемены в одном человеке — будто изменить линзу в глазу: с одной стороны, все происходящее будоражило; с иной стороны, неясности, которым она не могла дать точное описание, вводили в ступор, и хотелось просто наблюдать за тем, что же будет происходить далее.
Если еще вчера эти самые умозаключения о Драко имели лишь косвенные выводы, то сейчас она с большей вероятностью признала бы себя снобом, что придирается к человеку, которому и без того хватает критики и самобичевания. Он на старый лад пытался сыпать колкости и двусмысленные угрозы, но это даже звучало не так, как раньше. Не было бахвальства, отсутствовало чувство полнейшей вседозволенности, и всё это звучало скорее как игра на расстроенном пианино, у которого отсутствовали клавиши, и западали ноты, теряясь в слабом звуке. Макгонагалл, конечно, была права на его счет, он казался еще более подозрительным, чем раньше, и, тем не менее, что-то зародилось в девушке, похожее на доверие, но пока что она сама этого не осознавала.
Она прибыла на ужин даже раньше Джинни, тем самым не вызывая никаких подозрений насчёт собственного отсутствия, что освобождало её от навязчивых вопросов, на которые ей самой еще предстоит найти ответы. Это уже походило на хобби, но Гермиона никак не могла перестать думать о нëм. А стоит ли пытаться?
Глава 7
Драко так и не появился на ужине, и в целом Гермиона провела вечер, ощущая дискомфорт из-за его отсутствия. Будто существовала какая-то недосказанность между ними, недоговорённость, хотя окажись он сейчас перед нею, она бы и слова выдавить из себя не смогла.
Они не могли стать друзьями, не могли быть чем-то большим друг для друга, но ей так хотелось почувствовать его присутствие сейчас, чтобы продолжать изучать его, слушать то, как он рассуждает об обыденных вещах, совсем мелких и не имеющих никакого значения в глобальном смысле. Быть может, по крайней мере, ей так показалось, у них двоих существуют точки соприкосновения, где они бы могли поладить. Только вот зачем ей это нужно было? Ответ на данный вопрос лежал намного глубже, чем сама девушка могла предположить. Она никогда не стремилась к слиянию с кем-либо из мужского пола, справедливости ради ей хватало Гарри с Роном, чтобы не нуждаться более ни в ком. Но сейчас…