— Империо.
***
Гермиона свернула «Пророк», где на обложке вот уже который день пестрила новость о лишении свободы Нарциссы Малфой. Ее взгляд зацепился за фотопортрет фигуры Драко, который недовольный смотрел исподлобья прямо в объектив камеры. Джинни Уизли, сидевшая напротив и наблюдавшая за подругой почти весь завтрак, вздохнула:
— Папа сказал, что Малфой не ожидал такого исхода. Конечно, так высоко летать. Я удивлена, что Нарцисса, а не сынок.
— Думаешь, она могла пойти на сделку? — Гермиона сверилась с часами, допивая утренний чай.
— Учитывая, что Драко последний наследник в их роду, вполне. Один момент, — Джинни прочистила горло, — их состояние считывается несчетным количеством денег, — девушка деловито загибала пальцы, — а второй, все в курсе, сколько магических реликвий Люциус протащил в Гринготтс. Формула очевидна, — фыркнула та заключительно.
— Как бы там ни было, этого нам знать не дано, — Гермиона поднялась, — пошли, после того, как мы купим все необходимое в Хогвартс, я должна успеть на встречу с Макгонагалл. От Гарри есть новости?
— Пока нет, речь, которую ты ему написала для Франции, произвела фурор, никто и помыслить не мог, что Поттер так великодушен к приспешникам Пожирателей, — говорила Джинни, крутясь перед зеркалом у выхода.
— Франция волнует меня меньше всего, — Гермиона бубнила мысли вслух, — то, что происходит в остальной Европе, просто бесчеловечно, выглядит как расправа над неугодными.
— Ты думаешь, слухи о создании Верховного Европейского суда оправданы?
— Более чем! По всей Европе отлавливают волшебников, объявляя тех приспешниками. А в восточной Европе так скоро начнут использовать массовые казни, — Гермиона удрученно облокотилась о дверной проем, ожидая свою спутницу, — я не понимаю, в какой момент мы свернули не туда.
— Ну, папа говорит, что Кингсли колесит по всей Европе, ведет переговоры, но повлиять на судебную систему другой страны — сомнительная затея.
Девушки покинули площадь Гриммо, пешком направляясь в сторону Дырявого котла. После финальной Битвы за Хогвартс, когда прошла эйфория радости и ликования. Торжество поутихло, и события в волшебном мире понесли стремительным течением троицу друзей, окуная в жестокую реальность разбирательств, преследований, мести и прочего. Семьи, чьи родные понесли утраты, не хотели мириться с потрясением и плевать хотели на пропаганду «Мир во всем мире». Гермиона подозревала, что под шумок происходящего решались давние конфликты волшебников, которые то и дело обвиняли друг друга в связях с Волан-де-Мортом и Пожирателями. Гермиона пересмотрела бессчетное количество судов, о которых печатали в иностранной прессе, и просто поражалась численности заключенных, а неподдельное возмущение девушки вызвала новость о применении смертной казни в виде поцелуя дементора в таких странах, как Румыния, Австрия, Хорватия. Гарри и Рон после сдачи экзаменов для поступления в ряды мракоборцев колесили по Европе, выступая в защиту бывших Пожирателей, призывая применять более гуманные методы наказания, хотя Рон держался в стороне от трибуны, он следовал за другом скорее в качестве боевого напарника. Семейство Уизли воздерживалось от каких-либо комментариев по поводу деятельности Гарри, уж больно им переживалась смерть Фреда. Тем не менее, вся семья сходилась во мнении, что череду смертей нужно прекращать немедленно, ибо потери родных и друзей всем приносили невыносимую боль утраты.