День, что следовал за этим утром, был полон для парня мучительных поисков оправдания, сомнений и невысказанных негодований. Спор, что он вел с собой, превратился в настоящую войну, в которой не было победителя, а, точнее, ни единого здравого аргумента, к тому, что произошло, и который бы поставил точку в сражении. Гермиона, что мирно сидела на завтраке, а после и на занятиях, что сегодня проходили совместно с факультетом Малфоя, даже не подозревала, какими словами он кидается в ее сторону, дабы прогнать наконец ее из своей головы.
Но, кажется, теперь до Драко наконец доходил смысл происходящего, она была куда глубже, чем просто в мыслях… Однако, спор продолжался. Уже после ужина, парень обнаружил в кармане своей мантии записку.
«Уважаемый мистер Малфой, прошу Вас о встрече завтра после полудня в стенах вашего родового Поместья.
Т.Ф.»
Каким образом оказалось у него это послание, Драко мог строить лишь предположения, но данный поворот в сегодняшних событиях наконец сбил прицел с Гермионы и позволил ему даже где-то расслабиться, если это можно так назвать, ведь там, куда он был приглашён, может быть намного опаснее, чем одержимость той, что в его мире считалась недостойной крови.
Глава 8
Люциус Малфой нервно обходил ровным чеканным шагом бывшую подсобку захудалого паба на окраине Хогсмида. Имя той, что он не смел произносить вслух уже несколько, как ему показалось, бесконечных недель, готово было вот-вот сорваться с языка. Недоверие, подозрительность, безумное желание и надежда на то, что она таки откликнется на его приглашение, смешивались в один жгучий коктейль противоречий. Решение так рисковать своей репутацией было выстрадано попытками не следить и просто не обращать свой взор на личность, которая по меркам его мира недостойна даже на право существования. Люциус сдался.
Несмотря на доводы рассудка, страх быть преданным той, которую так страстно желал, холодил сердце. Он написал ей послание с приглашением и ждал вот уже добрых пол часа, в надежде наконец просто заговорить с нею. Со скрипом отворилась добротная деревянная дверь, и опасливо, с порога, комнату осматривали синие глаза, горящие любопытством. Элен Кларк, высокая блондинка, взмахнула руками, сцепляя замок из кистей напротив груди, только лишь завидев того, чьё загадочное послание она получила несколькими днями ранее. Она была одна, как и говорилось в записке, и ни единой душе не было известно, где и с кем она. Эта ученица отнюдь не слыла легкомысленной особой, и её друзья и знакомые, узнав о её вылазке, были бы крайне удивлены беспечностью, что никогда не замечалась за Элен. Сама же девушка в этот самый момент будто разгадала для себя одну из самых интересных загадок последних нескольких недель. Как маглорождённая даже осмелилась думать о том, что некогда самый завидный, а уже и обручённый жених Хогвартса, при этом чистокровный потомок древнейшей семьи, одержим ею. Самой обыкновенной внешне, при этом она являлась низшей по происхождению. Два противоположных мира смотрели друг на друга, безмолвно понимая, к чему может привести эта глупая неосторожность, но… Элен сделала шаг в комнату, освещённую лишь каминным огнём, и плотно закрыла за собою дверь.
Не дожидаясь приглашения, девушка присела на один из табуретов у огня, протянув руки к желанному теплу, мягко улыбнулась Люциусу в надежде получить объяснения его поступку. Малфой, сцепив руки за спиной, предпочел стоять на месте чуть поодаль от мисс Кларк. Едва ли он предполагал, что она придёт, точнее, он надеялся, но теперь, когда она сидела перед ним, это казалось реальным помешательством.