Драко подозревал Крама в сговоре с тем, кто выдвинул ему условия, что разбили все равновесие, что он возводил многие месяцы подряд. Точнее, даже не в сговоре, а в подчинении, новоиспеченный профессор наверняка находился под влиянием Империуса, а это значит, что Томус наверняка знал о его связи с Грейнджер. Вне всяких сомнений: Волан-де-Морт готовил своего сына заранее ко всему, что теперь обрушится на их головы. Все эти смерти, волнения и прочее теперь были куда более обоснованы, однако же оставался нерешенный вопрос с последователями. Кто знал о существовании этого человека? Как много он успел собрать приспешников? И насколько масштабно это будет происходить в этот раз? Удивительно, он ничего не сказал про Поттера, очевидно, потому что у него нет с ним никакой личной завязки, как у его отца. Нет никакого пророчества про мальчика, что должен вновь победить еще одного Темного Лорда. Ему нужна Грейнджер? Зачем же? Драко подозревал, что Томус просто пытается проверить его решимость служить ему. А Гермиона находится поблизости, и доставить ее не составит для Драко никакого труда. Очевидно, и Крам приставлен к Драко, однако подозрительны его очевидные нападки на девушку в попытке вызвать у нее теплые чувства и начать доверять старому другу. Значит все варианты так или иначе верны, и Томус ищет еще и какие-то сведения, которых нет в показаниях и известны Гермионе лично. Однако, Фили мог бы попросить Малфоя достать их, учитывая обстоятельства их совместного проживания, которое, конечно же, не является случайностью. Эти сведения не должны попасть к Драко, и при этом ему нужно, чтобы именно Драко доставил Грейнджер к нему.
«Больной ублюдок номер два!» — Драко выругался и неоднократно, осознавая, насколько крепко его прижали к стене, где с одной стороны была Нарцисса, с иной — Гермиона. Малфой подозревал, что его мать не в курсе о выродке, что явила ее сестрица на свет, в противном случае она бы предупредила Драко. Его мать не перенесет еще одного наследника Слизерина в их доме. Конечно же, это игра и фальшь, дабы манипулировать обещаниями и продолжать давить на больную мозоль. Едва ли Томус поможет ему достать его мать из тюрьмы, однако, быть может, есть надежда? А даже если и так, какая жизнь ожидает ее на этой мнимой свободе, где они вновь будут заложниками чьих-то больных амбиций? Только, быть может, есть вариант упрятать ее куда подальше? Конечно же есть, выход есть всегда. Однако что делать с Гермионой?
Драко почувствовал горечь во рту от мысли, что ему придется идти на это. Заранее понимая, что ждет ее там. То воспоминание, что он прячет, покажется ему детской сказкой на ночь по сравнению с тем, что будет происходить с нею, когда до нее доберется Реддл-младший. Ему бы хотелось держаться от нее подальше, ничего не чувствовать, быть расчетливым и холодным, но он не в силах так поступить. Теперь уже нет. В этой истории должен кто-то умереть, и если уж на то пошло, если Драко не выполнит Обет, данный Томусу, он погибнет. Имеет ли он право умереть, оставляя в мире это исчадие, где будет жить его мать и Гермиона. Кто защитит их от него?
Как ему хотелось, чтобы был кто-то, кто его понимает, но похоже разбираться с этим дерьмом придется самому.
Для начала было бы не плохо выяснить, что же такое ищет Томус, о чем знает Грейнджер. Как ему это выяснить? Едва ли она будет говорить с ним об этом за чашкой чая, в свое время сам Драко отлично поспособствовал, дабы окончательно утратить кредит доверия у кого-либо. Один единственно верный вариант — это покопаться в ее личных вещах… Или в ее голове, и ни один из вариантов не устраивал юношу. Завоевать ее доверие? Тогда ему придется во всем признаться, а он не может, потому как в этот момент получится, что под прицелом останется Нарцисса. Томус наверняка все продумал. Кто поверит Малфою? Тогда как сам Фили является работником Министерства и, судя по всему, уже далеко не первый год. Из союзников у Драко лишь безвольные домашние эльфы… Однако они не имеют права свидетельствовать. Беда в том, что они слишком предвзяты. Верность своему Хозяину — это основное кредо их существования. Похоже, выбора нет, и теперь Драко побывает еще и в роли взломщика, а после того, скорее всего, ему придется воспользоваться моментом и покопаться в голове у девушки.
Гермиона допоздна просидела в гостиной с книгой о памяти, что она одолжила в Хогвартской библиотеке, однако Драко так и не покинул своей комнаты. У нее было масса вопросов, и одновременно с этим она не знала, как правильно сформулировать то, что увидела сегодня. Какого хрена это все значит на мужском языке? Едва ли она получит какие-то вразумительные ответы, и, судя по всему, Малфой сам не до конца понимает, что им движет. Однако Крам действительно начинает настораживать ее, что можно сказать и в отношении самого Драко. Что ж, наблюдение — это все, что ей оставалось на сегодня, и ни один из ее порывов к Драко не будет расценен как ветвь дружбы, все должно происходить по наитию. Как ни странно, но ей не казалось, что Малфой пытается плести интриги, дабы усыпить ее бдительность. Он был подозрительно вежлив и уделял ее персоне слишком много внимания, и все же она не чувствовала никакой опасности, когда он прижал ее к себе. Быть может, стоило бы это обсудить с Джинни, но ей не хотелось делиться с ней такими вещами, тем более, что по большому счету все это не имело особой смысловой нагрузки. В очередной раз отбрасывая свои иллюзии насчет влюбленности между ними, Гермиона пришла к выводу, что Драко просто пытается быть дружелюбным, и иногда приходит на помощь в попытке перекрыть то прошлое, что их связывает. Иногда у него это получается топорно. Ей бы меньше всего хотелось узнать, что вновь ввязался в очередную авантюру, и все то, что происходит сейчас — это очередная фальшь.