— Все хорошо, я прекрасно справилась.
— Вот и отлично, — он взял её на руки. — Я всё же помогу.
Гермиона была шокирована. Как возможно то, что происходит с ними сейчас? Быть может, она уже полгода валяется в коме в больнице Святого Мунго, и всё это ей мерещится? Она глубоко вздохнула, чувствуя аромат его парфюма, тепло рук на своём теле. Нет, это не может быть правдой, просто не может! Особенно когда он уложил её в постель, достал из кармана флакончик, снял крышку и протянул ей.
— Костерост. Через пару часов всё пройдет, по крайней мере с рёбрами.
Гермиона послушно выпила вязкое вещество и всё так же продолжила наблюдать за парнем как заворожённая. Когда она бодрствовала, он не знал, как себя вести. Оставаться, уходить к себе или предложить ей чего-то еще.
— Ты голодная?
— Не особо.
— Хорошо, — он повернулся, чтобы уйти.
— Ты уходишь?
Втайне Драко надеялся, что она остановит его, ему так не хотелось покидать её сейчас. Он присел в кресло, и они смотрели друг на друга какое-то время. В этом молчании было столько всяких слов и вопросов. Они молчали о том, что не могли сказать друг другу, но назвать этих двоих безразличными никак нельзя было. Гермиона неловко разглаживала одеяло и искоса смотрела на него в надежде, что он заговорит первым; Малфой же, глядя не неё, думал о том, что суббота, та самая роковая, наступит уже через несколько часов.
— Если ты будешь тут всю ночь, то в кресле… — она слегка заикалась и вдумчиво пыталась подбирать нужные слова, хотя это никак не было связано с головной болью. — То есть, я хотела сказать, что ты устал, и сидеть опять в кресле очень утомительно.
— К сожалению, — Драко шутливо осмотрел комнату. — Вторая кровать тут не поместится.
— Ты хочешь уйти?
— Нет. Ты хочешь остаться одна?
— Нет, — она покраснела. — Я хочу, чтобы ты тоже отдохнул.
— Хорошо, тогда, возможно, нам стоит поменяться местами?
Гермиона засмеялась, придерживая ушибленный бок.
— Это можно устроить, — она начала вставать. Тогда Драко, обхватив её плечи, вновь уложил её.
— Давай оставим всё как есть, — галантно обронил он, скользя ладонями по её рукам.
Гермиона, перехватив инициативу, обхватила его кисти:
— Спасибо, Драко, за твою поддержку.
— Это по моей вине, так что… — он взял её руки в свои и посмотрел на предплечье, где красовалась отметина, оставленная его теткой.
— Знаешь, я уже даже привыкла к ней, — она пожала плечами. — Ты этого не делал.
— Делал, и напала на тебя Паркинсон, не знаю, с кем она была, но… — он всё так же стоял, склонившись над нею. — Мне стоило проявить осторожность.
— И всё же спасибо, — улыбнувшись прошептала она.
Драко посмотрел на её губы, и, похоже, не было более удобного случая, чем сейчас. Он обхватил лицо Гермионы ладонями и мягко поцеловал её. Осторожно, без напора и давления, просто касание, однако им обоим показалось, что сильнее эмоций просто не существует. Девушка потянулась к нему навстречу, раскрываясь и оставляя ответный поцелуй, её руки скользнули к его шее, задерживаясь в том месте, где звучно пульсировала артерия.
Дыхания их переплелись в единый поток мысли и сердца, они оба хотели этого, и вот всё случилось. Был ли теперь смысл отходить назад?
— Отдыхай, я зайду утром, хорошо? — прошептал он в область шеи. Гермиона лишь хотела прижать его как можно ближе к себе.
— Хорошо, спокойной ночи.
В несколько считанных секунд он покинул комнату, и девушка досадно подумала, что даже не поинтересовалась тем, как прошла игра в Квиддич.
Малфой пожалел о том поцелуе, но, если бы его спросили, каково это, он бы ответил, что замечательно, умопомрачительно, и он бы вновь и вновь проделал это с Гермионой. Конечно, будь она здоровой, едва ли бы они остановились. Но он сожалел, о том, что сделал, потому как теперь оставаться отстранённым и делать вид, что они просто знакомые, будет в корне неверно. Как и тот факт, что он уже сегодня заключит сделку с человеком, который собирается её убить.
Драко вытянулся на кровати, но сон не шёл, только мрачные мысли и невесёлые наблюдения. Похоже, он сам загнал себя в капкан, где рассказать всё Гермионе он не сможет, иначе умрет, нарушив обет, но и оставаться равнодушным по отношению к ней было выше его сил. Сегодня он неоднократно был в её комнате, но так и не решился искать какие-либо сведения о том, что же нужно сыну Волан-де-Морта. Откладывая это на потом, он думал только о том, как привести её в чувство.