Драко не ожидал, что Гермиона доверится ему, это было словно откровение, и вот теперь его разбирало любопытство, верно ли он судил о её мнении о нём. Быть может, всё это спровоцировано травмой головы, и после того, как она придет в чувство, ей станет неловко перед ним. Даже если и так, это ничего не изменит в нем, все останется по-прежнему, точнее, после того, как он извинился, он чувствовал облегчение. Конечно, завтра он взвалит на себя очередной груз вины перед нею, но это единственный возможный выход, и потом внутри крепла уверенность, что он скорее умрет, чем позволит кому-либо вновь истязать ее. В таких сложных и непредвиденных обстоятельствах Драко знал наверняка, что не сможет более предавать себя, отворачиваясь от своих чувств и убеждений.
Как ему следует дальше вести себя с нею? Делать вид, что ничего не произошло? Это глупо, ничего не выйдет, но верить в призрачное долго и счастливо, при этом ведя двойную игру, казалось полнейшей тупостью. Ему не хотелось водить её за нос, поэтому стоило им двоим остановится сейчас, а иначе это повлечёт за собой фатальные последствия.
Рано или поздно она узнает всю правду, и в её же интересах не сближаться с ним сейчас, а иначе горечь истинны задушит её, едва ли Драко вновь заслужит её доверие. Однако сейчас она, как мотылёк, летела к теплу Малфоя, даже не догадываясь, какие скелеты таятся в его шкафу. Гермиона расценит его истинные чувства как очередные уловки, а в конечном итоге предательство. Сможет ли он убедить её в обратном? Словам такое не под силу, только те глубокие эмоции и молчаливое, безусловное понимание друг друга смогут сотворить чудо.
Соизмеряя шаткость своего положения, Драко хотел оградить и себя, и её от последствий, а это значило не переходить грань. Или он уже заступил за допустимую отметину? Еще один похожий поцелуй, и они шагнут далеко за горизонт событий.
Утром следующего дня Гермиона позавтракала у себя в комнате свежими тостами с беконом, запах которых и заставил её проснуться. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера, однако вставать из теплой постели ей вовсе не хотелось, она ждала Драко. Вчерашний вечер ей казался призрачной иллюзией из фантазий, в которые она имела свойство впадать, особенно в те, которые имели непосредственную связь с Драко. Теперь она была убеждена, то, что происходило между ними ранее не было её разыгравшейся фантазией, Драко отвечал ей взаимностью. Его странное поведение по отношению к ней было чем-то большим, чем она полагала. Искренность в его глазах была неподдельной, его участие и забота вчера, просто разбили напрочь всё, что она знала о нем ранее. Не осталось даже и кирпичика той мрачной башни, носящей имя Малфой. Вчера, перед поцелуем он рассматривал её шрам, и в этом малозначительном жесте было столько ответов. Он сам съедал себя за прошлое, в котором принимал участие, этим жестом он признал факт своей ошибки. Девушку до глубины поразил момент взятие на себя ответственности за свои поступки, трусы так не поступают. Она еще не до конца разобралась с тем, кем же он является на самом деле, но знала наверняка, что сила воли, что томилась в нем столько лет, наконец нашла выход. В своих рассуждениях Гермиона придавала значение только личности, что Драко обрёл в себе, и это не имело никакого отношения к тому, что он поцеловал её. Насчёт дальнейшего развития их взаимоотношений не хотелось думать и вовсе, только внутренне, она чувствовала, что готова впустить его гораздо ближе.
***
Забини, как и предполагалось, подсел к Драко за завтраком.
— Вчера такое шоу было.
Малфой, отпивая первый глоток утреннего кофе, без интереса взглянул в сторону товарища.
— Дот после игры не смог снять штаны, этот бедолага так хотел в туалет, но никакое контрзаклинание не помогало. Он обоссался, — Блейз подавил смешок, — ему пришлось идти в таком виде к Слизнорту. Интуиция и не только подсказывают мне, что ты имеешь к этому отношение.
— Тебе так сам Дот сказал?
— Нет, но херня, которая вчера происходила с тобой, явно намекает, согласись?
— Чёрт, жаль, я пропустил всё веселье.
— Малфой, просто так ты бы не накинулся на него, я-то знаю. Неужели из-за Паркинсон?
Забини интересовался, однако на лице его было явное недоумение, что свидетельствовала о его не высоком мнении об этой девушке.
— Полагаешь, она не стоит того?
Мулат замялся, так как давать свою оценку кому-либо было ему не свойственно, тем более вся школа была в курсе какие отношения Драко связывали с этой девушкой.