— Чистота, уважаемый потомок, не передается по наследству. Насколько благи твои намерения? Есть ли в твоей груди тот свет, что прольется во тьму, освещая тебе путь? Найди камень, и он станет ключом ко многим загадкам, что довлеют над всем родом Малфоев.
Драко машинально коснулся своей груди, хмурясь, проглатывая вновь услышанное. Так ли ему нужен этот камень? Он сомневался теперь еще более, чем до этой беседы. Быть может, старик сумасшедший? Стоит ли заниматься самообманом в попытке скрыть страх того, что в его груди нет света, и был ли он вообще?
Sanctimonia vincet semper — гласила надпись над огромным камином, Драко прочитал ее вновь, будто пытаясь уловить сакральный смысл, вложенный в нее так давно, что потомки исказили всякое понимание о чистоте и чести.
— Боишься ответственности? — вкрадчиво спросил голос из портрета. — Что ж, мальчик мой, судьбу не выбирают, ее выстраивают своими руками. Ошибки прошлого — твои лучшие друзья отныне, держи их поблизости, ибо они расчистят тебе путь и коронуют твое чело мудростью.
— Как выглядит этот камень? Где я могу его найти?
— На солнце он переливался словно медовый перламутр, это все, что я помню о нем. Мне было велено хранить его всегда при себе, ибо это было единственной ценностью нашей семьи.
— Мой отец с Вами бы поспорил. Я благодарю Вас за информацию и рад нашему знакомству.
— И я весьма рад помочь.
Драко едва заметно кивнул Мини на прощание и удалился, сверяясь с часами, которые говорили ему поспешить.
В Косом переулке, как, собственно, и по всей территории Лондона, стоял густой туман с видимостью не более двух метров, что несказанно радовало Драко, который старался быть незаметным. Дверь, в которую он вошел, брякнула звоном колокольчика, предупреждая хозяина лавки о прибывшем покупателе. Седой, весьма постаревший за последний год Оливандер, трусцой поспешил навстречу, однако завидев своего гостя, старик замедлился в смятении.
— Добрый день, мистер Оливандер, нужна Ваша помощь.
— Моя?
— Насколько мне известно, Вы мастер по Волшебными палочками. Понимаете, на днях, мисс Грейнджер имела неосторожность сломать свою, и я бы хотел приобрести у вас другую, ту, которая бы ей подошла.
— Вы? Для мисс Грейнджер?
— Жест доброй воли, она помогла мне, и я в долгу перед нею.
— Мисс Грейнджер добрая душа, и весьма осторожная, насколько я помню.
Драко лишь неловко пожал плечами, понимая, как выглядит сейчас в глазах человека, который просидел в плену у его семьи несколько месяцев, но другого выхода не было.
— Ворвись я в эту лавку с кучей Пожирателей, это бы едва удивило Вас, однако… — Драко притих.
— Однако в Вас, должно быть, еще живет благородство, или здравый смысл, а, быть может, это одно и тоже.
— А, быть может, и то, и другое, — на это старик усмехнулся и достал из-под прилавка увесистый том своих личных записей.
Просматривая страницы и тихо бурча себе что-то под нос, он произнес:
— Да, да сердечная жила дракона.
— Вы сможете помочь?
— Думаю, что смогу, — говорил старик, удаляясь прочь, где среди пыльных высоких стеллажей его сутулая фигура растворилась в тусклом освещении. Драко, крепко сцепив руки за спиной, смиренно оставался на месте в ожидании. Кажется, содеянное им ранее воспринималось теперь легче, потому как мысль о том, что прошлое не воротишь, снимала груз печали от вечных блужданий по коридорам собственного раскаяния. Ему претила мысль о том, чтобы оправдать себя в глазах каждого, дабы получить всеобщую любовь и одобрение, однако он счел разумным самому попробовать идти навстречу тем, кого по глупости ранил и даже более того. Конечно, та история, в которую он ввязался на этот раз, окончательно разрушит его семью, или же, это единственная возможность ее спасти.
Оливандер, тяжело ступая на правую ногу, спешил обратно с желанной коробкой в руках.
— Прошу, мистер Малфой, возьмите. И передайте мисс Грейнджер мои наилучшие пожелания в использовании этого инструмента, — мастер положил коробочку на прилавок перед Драко и сделал несколько шагов назад.
— Я выпишу Вам чек, на Ваш счет, — Малфой взмахнул палочкой, и в его руки опустилась чековая книжка.
— Не стоит, пусть это будет моим подарком.
Драко едва не скрипнул зубами.
— Мистер Оливандер, с меня достаточно унижений. Могу я воспользоваться Вашим пером?