Сказанное в сердцах заставило замереть обоих, где Драко оставался все таким же непроницаемым, а старик воззрился на него, как на некую диковину. Через несколько мгновений мастер протянул перо Драко, и тот, кивнув с благодарностью, выписал больше требуемой суммы, однако сохраняя пределы разумного, дабы не вгонять в неловкость радушного хозяина.
— Благодарю, — Драко спрятал сверток в нагрудный карман мантии.
— Храни Вас Всевышний, мистер Малфой, — последнее сказанное Оливандером было воспринято Драко через смущение. Как ему показалось, это была жалость. Однако хозяин этих слов думал иначе. Смелость, с которой Драко переносил все тяготы, упавшие на его голову, заставило лицо и тело юноши возмужать, а просьба о помощи свидетельствовала о храбрости духа, что было заметно лишь опытному старцу, повидавшему на своем веку тысячи молодых волшебников. Наблюдая за падением семьи Малфоев, многие замерли в ожидании, устремляя свои взоры лишь на единственного, что отчаянно карабкался из-под завалов. «Какова же его цель?» — читалось в их немых гримасах.
Джинни еще раз внимательно осмотрела лицо подруги.
— Хорошо, что к ужину пришла, я уже планировала идти штурмом в твою Башню.
Гермиона расслабленно улыбнулась и потянулась за свежеиспеченным хлебом.
— Я ужасно голодная.
— Значит идешь на поправку. Твой патронус был такой вялый, это грипп?
— Не думаю, что это серьезно, я просто перемерзла на стадионе.
— Хорошо. У тебя есть еще день отлежаться в постели. Я могу сходить к Помфри за перцовой сывороткой.
— У меня еще есть, я приняла лекарство, — вновь улыбалась девушка, слегка краснея. Мисс Уизли наклонилась к ней поближе:
— А твоя сыворотка случайно не настояна на спирту? Ты будто опьяненная.
Гермиона улыбнулась еще шире, слегка пожимая плечами и вонзая зубы в аппетитную теплую корку хлеба.
После ухода Драко, Гермиона действительно чувствовала себя так, словно левитирует над землей. Это было так странно и безумно приятно. Будто то, что он сказал ей сегодня, наконец сняло с плеч груз, что они взваливали друг на друга все эти годы. Она получала несказанное удовольствие от мысли, что связь, которую она ощущала между ними, не была лишь плодом разыгравшейся фантазии. Сегодня ей хотелось верить лишь в хорошее, и когда он стоял поблизости — она верила. Один нелицеприятный случай подарил им столько откровения, где Драко показался ей тихим утренним рассветом после холодной, самой темной ночи. Оказавшись в его объятиях, она почувствовала, как отступает тревога, в мир возвращается давно утраченный покой, а к ней приходит сладкая дремота, дарующая яркие разноцветные сны. В классическом понимании происходящего она делала вывод, что ощущает себя так, словно она влюбленная дурочка, но та внутренняя уверенность в том, что связь между ними куда более глубже, чем могла показаться на первый взгляд, подтверждалась реакцией ее психики и тела на присутствие этого человека рядом. Умиротворение — пожалуй, это самое точное слово, применимое в отношении к Драко. Если бы ей рассказали подобную историю пару лет назад, она бы покрутила пальцем у виска, но сегодня она прокручивала в голове каждую деталь и каждое слово, дабы убедится, что это реальность. Ей хотелось навсегда сохранить это в памяти, чтобы пересматривать вновь и вновь то мгновение, которое вот-вот канет в прошлое. Поддаваясь внутреннему инстинкту, Гермиона решила, что она так и сделает. В пустую флягу из-под лекарства она поместит это воспоминание, тем самым увековечит его навсегда.
Инстинктивно она почувствовала на себе его взгляд, когда он, наконец, пришел к ужину. В тот самый момент, когда пересеклись их взгляды, мир вокруг будто замирал или переставал существовать вовсе. Даже на мгновение, но им нужно было удовлетворить свою потребность, дабы убедится, что нить, связывающая их, все так же крепко держит обоих. А после Драко что-то тихо обсуждал с Забини, и лица обоих казались удрученными и задумчивыми. Гермиона чувствовала любопытство, но никогда бы не полезла с расспросами первой. Малфой был достаточно откровенен с нею и без того, и попытка лезть не в свои дела могла только спровоцировать недовольство. Девушке было невдомек, что Драко с удовольствием бы поделился своими переживаниями, и ее помощь могла быть существенной, однако обстоятельства всего случившегося могли разбить ее. Сейчас, она казалась ему хрупкой, до боли ранимой и узнай она условия сделки… Драко тяжело вздохнул, обдумывая как преподнести ей подарок в виде новой волшебной палочки.
С заколдованного потолка в Большом Зале вновь падал дождь, а значит весь завтрашний день будет затянут серою пеленою. Только не для Гермионы. Мир вокруг, казалось, обрел совершенно иные краски, и пусть она отдавала отчет тому, что влюблена, но никак не могла повлиять на эмоции, что окутывали ее мягким розовым облаком.