По пути в Башню Старост Гермиона всячески пыталась отделаться от сопровождающей ее Джинни, ведь сзади, держась на приличном расстоянии, чтобы быть едва заметным, шел Драко.
— Хоть полпути тебя провожу, а то мне неловко, что я даже не заглянула к тебе вчера, — смущенно улыбалась мисс Уизли.
— Ерунда, обычная простуда. Нет писем от Гарри?
— Пока что ничего, но мне кажется, Кингсли вернулся не просто так, возможно, совсем скоро дело сдвинется с мертвой точки.
— Хотелось бы верить. Как думаешь, Малфоев оправдают, если удастся пересмотреть дело в суде на международном уровне?
— Малфоев? — Джинни задумчиво нахмурилась, - Люциуса вряд ли, а вот Нарциссу очень может быть.
Они какое-то время шли молча.
— Неужели ты так прониклась к Малфою?
— Я и сама не знаю, но мне бы хотелось, чтобы беды в его семье закончились.
Гермиона как будто слышала, как в подруга подбирает правильные слова в своей голове.
— Возможно, это самый правильный урок, которого они заслуживают.
— Ты права, — соглашалась Грейнджер, испытывая неловкость от того, что подняла эту тему.
У подножия лестницы, ведущую прямиком в Башню, подруги распрощались, и Гермиону через несколько мгновений догнал Драко.
— Привет, — обернулась она на звук его шагов.
— Тебе не следовало выходить так рано, Пакля выполнил бы любую твою просьбу.
— Мое длительное отсутствие вызовет подозрения, которые нам ни к чему. Тем более, я в порядке.
Драко согласно опустил глаза, ожидая, когда же Гермиона наконец двинется дальше.
В его словах была правда, потому как головокружение и общая слабость еще оставалась. Она шла медленно иногда переводя дыхание, но Драко благоразумно молчал, не пытаясь поучать, и не провоцировать конфликт со свободолюбивой и крайне самостоятельной девушкой. Он ступал прямо за нею, готовясь в любой момент ловить ее, если потребуется.
От волнения у Гермионы вспотели ладони, и ее сбитое дыхание было обусловлено не только болезненным состоянием. Его присутствие рядом одновременно оказывало успокаивающее и будоражащее впечатление, и девушка никак не могла усмирить поток мыслей в голове, задавая себе одни и те же вопросы: «Что дальше? Как ей теперь вести себя с ним? И что же все-таки значил тот поцелуй и их разговор сегодняшним утром?».
Драко открыл дверь Башни, пропуская Гермиону вперед.
Она остановилась прямо в коридоре, послышался замочный щелчок, и Драко оказался лицом к лицу с нею.
— Что-то не так?
— Все не так Малфой, точнее, — она запнулась. — Я не совсем понимаю, как реагировать на то, что происходит сейчас.
— Я тоже, но есть как есть, — говорил он, подавляя чувство вины.
Они смотрели в глаза друг друга, не в силах пошевелиться, чтобы пройти дальше. Как изменчива бывает судьба, что незримо делает незнакомцев близкими, а родных, что, казалось, останутся навек, нет вовсе. Почему он казался ей таким безопасным? Почему она стала той, в которой заключился весь смысл его существования сегодня? В какой момент броня между ними исчезла? Как раньше Гермиона не замечала, этот вдумчивый, глубокий взгляд? Почему он не замечал ее женственной мягкости?
Драко, специально прерывая их молчание, мягко подтолкнул Грейнджер в гостиную. Она хотела было идти в сторону своей комнаты, но он, все так же удерживая ее за предплечье, остановил девушку.
— Это твое, — просто вручил юноша сверток Гермионе. Она моментально зарделась, краснея, и была не в силах вымолвить ни слова.
— Что это?
— Палочка. Я был у Оливандера.
— О, — девушка раскрыла коробку, осматривая палочку точь-в-точь как ее предыдущая, только без малейших следов использования. Когда Грейнджер прикоснулась к ней, почувствовала мгновенное тепло, разливающееся от кисти до пят, что свидетельствовало о полном принятии новой хозяйки.
— Спасибо, — она вновь рассматривала его лицо в попытках считать какие-либо эмоции. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.
— Тебе стоит научится держать ее как можно крепче на случай, если меня не окажется рядом. И дежурить по ночам ты больше не будешь.
— Как скажешь, папочка.
Лицо Драко расплылось в улыбке, как того и добивалась гриффиндорка.