— Ты, Малфой, говнюком никогда и не был, зато теперь я вижу, как твои амбиции наконец обрели нужную почву.
— Прикрой меня завтра на последней паре, мне нужно срочно попасть в поместье и, если хватит смелости, порыться в личных вещах Грейнджер, — говорил он, морщась от одной только мысли.
— Разве она не замыкает комнату?
— Нет, по неведомым мне причинам, она не накладывает чары.
— Ты проверял?
Драко только устало хмыкнул.
После ухода друга, Драко прислушивался к звенящей тишине, и, казалось, она сведет его с ума. Что она делает? Спит или еще нет? Может, она и вовсе ушла?
Неужели теория Забини может быть настолько правдивой? Если он сейчас пойдет к ней, что ему сказать? Что спросить? Но он так безумно хотел вновь прикоснуться к ней.
Он не заметил, как оказался у ее двери вновь. Кисть его уже постучала, а ноги нервно заерзали, ожидая ответа. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди, но он не из тех, кто побежит назад. Уже нет.
И вот она открыла двери, осторожно выглядываясь, и опуская глаза, чтобы скрыть их красноту от недавних слез. По щекам ее разлился румянец, и в голосе слышался хрип:
— Что-то случилось? — спрашивала она.
— Не хотел тебя будить, но…
— Я не спала.
— Почему?
Она просто пожала плечами.
— Драко, со мной все нормально, не стоит больше беспокоиться о моем самочувствии.
Она открыла дверь шире и сделала шаг навстречу.
Не дожидаясь ее вопроса, Драко подхватил девушку за талию, оставляя на ее губах крепкий поцелуй.
— Прости, — шептал он ей в лицо. — Я хочу тебя.
Гермиона, обхватив его плечи для равновесия, казалось, сейчас упадет от волнения.
Их взгляды пересеклись, грудные клетки вздымались в такт, и, казалось, будто гравитация отпустила обоих на долю секунды.
— У нас же не будет Хэппи Энда, Драко, — сплелись их дыхания.
— Однако, мы есть сейчас, — прошептал он, и она согласно кивнула. Гермиона готова была прыгнуть вслед за своим сердцем, что, собственно, она и сделала, позволяя Малфою целовать и прижимать ее к себе как можно сильнее.
Не осталось более ни предубеждений, ни порицательных взглядов, ни не одобряющих вздохов. Были только два пылающих сердца, что обрели в друг друге то тепло, какого им недоставало ранее. Свет, что пролился из души людей, умеющих примиряться с потерями и собственными провалами, готов был осветить весь мир, сливаясь воедино. Как много мы понимаем под словом Любовь, однако это всегда выбор пользу разрушения или созидания, а, быть может, оба варианта следуют друг за другом в неизменимом порядке. Как многое пришлось разрушить эти двоим только с целью создать что-то новое и, быть может, даже нерушимое.
Драко, подхватывая девушку на руки, незаметно для нее самой мягко уложил ее на кровать, не отрывая рук и не прерывая поцелуя. Мягкие изгибы ее тела, были в точности такими, как он помнил из своих снов, коих за последние дни было слишком много. Ему хотелось лишь одного — прикоснуться к теплу ее обнаженной кожи, и руки его стягивали с нее одежду. Сначала майка, а после и пижамные штаны, оставляя девушку в одном нижнем белье. На какой момент он остановился, бесстыдно рассматривая ее обнаженную грудь в мягком приглушенном свете одной свечи, что освещала комнату. Гермиона в этот момент пыталась считать какую-либо реакцию на его лице, но все что она видела — это взгляд хищника, наконец поймавшего свою добычу. Она раскраснелась под его внимательным надзором, а в голове лишь крутился вопрос:
«Догадывается ли он, что у меня это впервые?»
Припухшие от поцелуев губы девушки поджались, и Драко считал это за стеснения. Не мешкая и желая поскорее отвлечь ее от раздумий, он обхватил ее грудь губами, услышав такой желанный ее вздох. Он мечтал об этом, видит Бог — это лучший комплимент для мужчины. Ее талия в его руках изогнулась к нему навстречу, и он плотно прижимался пахом к ее раздвинутым бедрам. Драко ухмыльнулся, когда ее руки потянулись расстёгивать его рубашку, а Гермиона, чувствуя силу его возбуждения, по-прежнему не знала, как донести до него информацию, о своей неопытности. Вбирая как можно глубже в легкие его аромат, будто пытаясь оставить его там навсегда, девушка теряла голову от смелых поцелуев Драко. Она даже и предположить не могла, что это может быть настолько умопомрачительно приятно. Набираясь смелости, она покрывала поцелуями его шею, обхватывая за голые плечи и прижимая к себе ближе.
— Драко, — шептала она, прерывистым стоном. — Я... только ты, понимаешь?