Потом, следуя графику, последовала совиная бомбардировка посылками. За множеством свежих новостных газет, взгляд Драко остановился на едином важном конверте с печатью Министерства магии. Интуитивно юноша определенно точно знал, какой ответ получит от них на просьбу, что он выразил ранее, однако надежда все же теплилась, и руки вскрыли печать. Забини лишь наблюдал за беглым читающим взглядом в течении нескольких секунд, а после горькой ухмылки Малфоя стало понятно, что ему отказали в свидании с родными.
— Едва ли твои родители могли бы тебе помочь в этой ситуации, — как бы в поддержку сказал он.
— Ты прав, однако… — Драко запнулся, не зная, что следует говорить. — Придется разбираться с этим в одиночку.
Малфой вознамерился сегодня же отправится в Гринготс в надежде разыскать там что-то стоящее из всего мусора, что натаскал его отец за долгие годы.
Что касается сведений, которыми, по мнению Тома, обладала Гермиона, то все стало сложнее, чем он мог даже предположить. Напряжение прошлой ночи не спадало с обоих все то время, что они пересекались на занятиях, и любой, кто наблюдал за ними даже, не посмел бы предположить о том, что в действительности произошло накануне и происходило в их сердцах весь последующий день. Драко искоса наблюдал, как держит она осанку, и то, с каким воодушевлением пишет все, о чем говорили преподаватели, его забавляло. Каким-то неведомым магическим образом Малфой чувствовал ее смятение, непонимание и нежелание останавливать то, что они начали.
Две фигуры в длинных причудливых плащах шагали по ночной туманной улице Лондона, однако в такую погоду ни один магл не обратил на них внимание, а просто поспешил прочь, прячась от непогоды в уютные стены собственного дома. Тот, что был высок, шагал как бы чуть поодаль от первого, чей шаг был твердым, и куда более уверенным, чем у того, кто шел следом, будто на цепи, конец которой держал его властный хозяин. Останавливаясь у фонарного столба, первый наконец обернулся к своему спутнику, что ссутулился, насторожившись.
— Брось, Ингар, ты знаешь, я в долгу не останусь. Ты сделал мне огромное одолжение.
Берган-младший небрежно засунул в карман мантии маску Пожирателя, искоса взглянув на Тома, что точно не являлся ему другом, скорее моральным линчевателем.
— Я только об одном прошу тебя, не трогай мою семью.
— Нет, нет, что ты, — на лице Тома заиграла полуулыбка. — Я не трону их, пока мы остаемся соратниками и добрыми товарищами, сражающимися за одно бравое дело, но учти, любая попытка их упрятать закончится так же, как и для твоего почившего отца. Тебя не заподозрили в его смерти только потому, что я тебе помог, понимаешь?
— Так ты же его и убил.
— Каков упрямец, — прыснул со смеху Том. — Все верно, однако против меня нет никаких улик, а вот где же они? Все знают, что ты не ладил с Асланом и вполне мог ускорить смерть того, кто отделяет тебя от всего, чем владели Берганы на протяжении многих лет.
— Мое, как ты выразился, алиби более чем надежно.
— Само собой, ведь я лично нанял людей, что опоили тебя в пабе, где ты благополучно проспал всю ночь на глазах у свидетелей, однако, убийство может быть и заказным. А кто же заказчик?
— И кого же ты выставишь исполнителем?
— Их никогда не найдут, в отличии от тебя, понимаешь, чем это чревато? Ты уже потерял свою малышку Роуз, кто будет защищать твою мать? Или твою маленькую сестренку?
Ярость в груди Ингара застилала глаза, однако он понимал, что не в силах сделать что-либо. У этого ублюдка, что когда-то учился с ним в одной школе, были люди, точнее исполнители, которые сейчас держали на мушке его родных. Если он решится его убить, это повлечет за собой смерть любимых, ни в чем невинных людей.
— Твой отец сделал большую глупость, отказавшись от сотрудничества с наследником своего Повелителя, ты же подаешь надежды.
Ингар знал, что у Тома просто не было рычагов давления на Аслана, и не более того. Тот никогда не дорожил женщиной-маглом, что родила ему сына, собственно, в те далекие годы она была лишь сосудом для наследника, что Берган-старший не смог зачать со своей женой. Опоенная Амортенцией, его мать стала жертвой желаний других, а после рождения Ингара она не могла взять в толк, что с ней произошло, однако любить своего отпрыска не перестала.
— История нашего происхождения так схожа, и я бессчётное количество раз шел тебе навстречу в надежде обрести надежного друга, однако твоя гордыня закрывала тебе глаза на эту неудобную правду.