Ингигерд посмотрела на нее с сомнением.
– Прошло всего-ничего, а тебе уже явно не хватает влияния Хиддекеля: рядом с ним ты была просто заинькой.
– Мы с ним еще встретимся, и тогда, я надеюсь, стану достойной его общества. А пока нужно завершить насущные дела. Пойдем.
И она решительно стала спускаться по лестнице.
– Хорошо, что теперь идти нужно вниз, – бурчала Ингигерд. – Хотя мне не доставляет удовольствия снова следовать за тобой. Ты лгала, и еще не заслужила права на прощение. Но я ведь хранитель, значит – могу уступить более высоким благородным порывам, чем простая злость.
– Какое облегчение, – безразлично отозвалась Церера.
– Не пытайся закрыться. Ты впустила свет в свою душу.
– И это стало проблемой.
– Отчего?
– Впереди меня ждет поступок, который легче совершить с пустой душой, чем наполненной раскаянием. Поэтому, пожалуй, я немного отложу свое просветление до лучших времен.
Хранительница честно задумалась.
– Это то, о чем говорил Хиддекель? «Даже зная, что ты собираешься сделать». Верно?
– Верно. Не думаю, что это его радует, но он не смеет вмешиваться в то, чему суждено случиться.
– Он тоже что-то такое говорил. А не могла бы ты перестать изъясняться загадками? Ненавижу, знаешь ли, загадки.
Темная что-то невразумительно промычала.
– Полагаю, ответ отрицательный. Ладно, Церера, тогда мы расстанемся, когда пересечем границу. Тебе предстоит долгий путь к просветлению. На этом пути и бессмертные состарятся! А я, наверное, отправлюсь делать то, что у меня выходит лучше всего.
– Еще кого-нибудь втянешь в войну? Не трать усилий понапрасну: людишки и без того вечно пребывают в состоянии войны, сосуществовать мирно они не умеют.
– Да, можно понять, почему нам не говорили о нашем человеческом происхождении, – устало вздохнула Ингигерд.
– Так что ты собираешь делать?
– Вернусь в строй. Либо погибну с честью, либо заслужу прощение.
Церера невесело усмехнулась.
– Хочешь вернуться к своему взрывоопасному хранителю?
– Он повелевает огнем, – Ингигерд не разделила ее веселья.
– Огнем повелеваю я, – высокомерно ответила Темная, призвав языки пламени в своей ладони.
Хранительница резво подскочила к ней.
– Прекрати, мы же в Межграничье!
– И что? Раньше оно охранялось артефактом, который не жаловал гостей, а теперь След Луноликого в моих руках.
Девушка напряженно вглядывалась в окружающую их тьму, но она больше не была такой плотной, осязаемой, угрожающей.
– С этим местом что-то не так, чувствуешь? Оно слабеет, перестает существовать, – ее лицо вытянулось. – Подожди, а как же обитающие здесь твари? Они что, просто разбредутся по свету?
Церера злорадно повела плечом.
– Это их среда обитания. Если отнять у них ее, они погибнут. Как люди не смогут обходиться без воздуха, так и местные чудовища не выживут вне Межграничья.
Она взмахнула рукой, и перед ними открылся портал, выведший девушек к границе.
– Хоть это и глупо, но мне их жаль, – смущенно отозвалась Ингигерд.
– Кого, тех уродливых крылатых тварей? Или других созданий, которые не посмели к нам приблизиться за время путешествия?
– Говорю же, это глупо. Им нельзя покидать мертвые земли, иначе смерть потянется за ними шлейфом. Мой долг хранителя требует защитить людей от такой опасности, но все равно, эти создания – живые, хоть и жестокие, но они дышат, мыслят, и их смерть...
– Необходима для жизни других населяющих планету созданий – людей.
Она кивнула со вздохом.
– Ты права. Знаешь, порой мы принимаем очень сложные решения, которые причиняют боль, но при отсутствии иного выхода приходится закрывать глаза на свою совесть.
– Я рада, что ты так считаешь, Ингигерд. Тогда ты поймешь.