Саламан был прав: медиумы Тала набросили над лагерем идеальную непроницаемость, но в тех самых уязвимых местах можно было найти брешь. Им понадобились лучшие открыватели, чтобы пробиться сквозь преграду, и открыть окна в лагерь. Эти порталы были идеальной формы, не издавали шума и не искрились, что считалось показателем умений хранителей. Первый акт отыгран безупречно.
Огнеметатели бесшумно проскользнули сквозь окна, за ними последовали напарники для прикрытия. Через другие порталы бойцы проносили бочки со взрывчатым веществом, чтобы усилить эффект, не оставив Темным и малейшего шанса на выживание.
Ливий с Мириам очутились на отдаленном амфитеатре. Медей любил античные комедии, и когда-то здесь выступали лучшие артисты греческих полисов. Со временем он забросил свое увлечение. Амфитеатр превратился в излюбленное место встреч для новобранцев, где нерадивые ученики тренировали свои навыки, вспыльчивые – выясняли отношения, а влюбленные – приходили вволю страдать в одиночестве.
Как и положено лучшим бойцам стратега, они, сливаясь с тенями, нашли укрытие, быстро осмотрели территорию, и поспешили к спрятанному под трибунами веществу. Когда-то Рамсес измучил их, чтобы они незаметно распределили по лагерю эту смесь; теперь им нужно как-нибудь незаметно до нее добраться.
Ливий насчитал шестнадцать рядов для зрителей, и осторожно стал спускаться по лестнице. Камень, который когда-то был идеально ровным, сейчас кое-где покрылся семью трещин и сколов. Парень усмехнулся, вспомнив, что они с Пифагором творили здесь, провоцируя бойцов стратега Каракаса.
Вот и он, десятый ряд. Рядом с каменной лестницей росли два оливковых дерева с удивительными столбами, похожими на обожженные тела, но с разросшимися кронами. Ливий помнил, как они с Барханом прятали под рядами вещество, но именно здесь, в этом месте до него было проще всего добраться.
«Тебе достаточно найти его, и оставить рядом огонь, который будет оставаться холодным до того, как ты прикажешь ему обратное. Я уверен, ты справишься, и не такое вытворял. Но сделай это не раньше, чем доберешься до портала, чтобы уйти оттуда. И еще, это должно произойти в полночь, обязательно, чтобы наш лагерь взлетел на воздух весь одновременно. Никто из Темных не должен спастись».
Парень снова и снова прокручивал в голове слова Рамсеса. До полуночи осталось пятнадцать минут, он честно отсчитывал секунды. Наверху застыла Мириам, он же почти слился с камнями и деревьями, но ждать было невыносимо. Все время казалось, кто-то сейчас появится, или что-то еще пойдет не так. Откуда эти страхи? Он ведь всегда гордился своим мужеством.
Очень вовремя он понял, что это не просто страх, а всемогущая интуиция: рядом с ухом пролетел клинок, едва не задев щеку.
– Крысенышь Рамсеса!
Перед ним стоял Рэгдолл – один из приближенных Тала, и просто подлец, с которым Ливий уже сталкивался в прошлом.
– Рад тебя приветствовать, посланник Темного владыки! – в прошлый раз он много импровизировал и издевался над своим противником, поэтому решил воспользоваться проверенной тактикой. – Как вы устроились в лагере? Успели оценить библиотеку и коллекцию древностей в Храме?
– Куда больше понравилось оружие и ваше отсутствие в ваших же залах.
– Приятно чувствовать себя победителем?
– Да, жаль, что тебе неизвестно это чувство. Кстати, я занял твои покои, ты не против?
– С чего ты взял, что они мои?
– Нам многое было известно, расположение ваших спален – лишь малая часть. Удивительно даже, как лесть и пустые обещания развязывают вашим перебежчикам языки. Даже без пыток можно обходиться.
Ливий забеспокоился от этого намека: неужели им известно о веществе? Но он не выдал и мимолетного напряжения, продолжая снисходительно улыбаться. Одно утешение, что Мириам рядом.
– Кстати, Ливий, хотел выразить сочувствие.
– Брось, покои все равно мне особо не нравились.
– Нет-нет, сочувствие по поводу твоего расставания с той девушкой. Я, кажется, старше, и точно знаю, что некоторые вещи ничего не стоят.
Рэгдолл сумел найти уязвимое место.
– Не думаю, что твой романтический опыт может кому-нибудь помочь.