– Не пренебрегай советами, кто бы их ни давал. Они все же лучше, чем горькие уроки, которые преподала твоя драгоценная Астрид.
Хранитель порывисто шагнул к Темному, но вовремя остановился.
– Откуда ты знаешь ее имя?
– О ней мы знаем все. Глупый крысенышь, – злорадно бросил Рэгдолл, уже не пытаясь изображать светскую беседу, – думаешь, все это время мы тихо сидели под землей, и плакали друг у друга на груди? Мы давно искали возможность расторгнуть договор, и для этого нужен был несдержанный хранитель, вроде твоей подружки.
– Это вы спровоцировали ту бойню с переселенцами!
– А кто же еще? Талу было жаль жертвовать первородными Темными, но лично я по ним не скучаю.
Гнев заполнил собой все, не оставив даже мыслей о том, ради чего он сюда пришел: ненависть, ярость и желание причинить боль противнику заслонили собой все остальные мотивы. Они думали, что причиной войны – даже формальной! – была ошибка Астрид, но Темные сами все подстроили. Именно они сплели для них сеть, заставляя играть по собственным правилам. Хранители оказались на грани уничтожения, но даже тогда, в своем блеске и славе они все равно были окружены предателями, которые по приказу Тала сдали свой дом. Из-за них он потерял Астрид, Гийома и многих других, кто был ему дорог. Они все забрали, и думали, что их уже не одолеть.
Глава 24. Шквальный огонь
Именно это помогло ему преодолеть наваждение. Красная пелена спала с глаз, он отчетливо увидел истину: лагерь давно не принадлежит им, его осквернили шпионы Темного, а потом – захватили цепные псы вроде Рэгдолла. Привычные места, вроде этого амфитеатра или роскошного Храма стали вызывать омерзение, словно грязь, заляпавшая вычищенные доспехи. Лишь огонь способен очистить это место, и, кто знает, вдруг однажды они смогут вернуться, восстановить свой дом? Начать все заново, перевернуть страницу.
Рэгдолл жадно вглядывался в лицо хранителя, упиваясь его яростью, но к своему удивлению заметил, что буря рассеялась, и Ливий уже улыбается.
Рядом возник портал, из которого вышел коренастый Темный, и отрицательно покачал головой.
– Так ты один здесь? – задумчиво произнес Рэгдолл, а Ливий всеми силами старался скрыть облегчение от мысли, что больше никто не попался. – Но зачем? Тебя послали что-то забрать или сделать? Как ты пробрался сюда? Мы установили абсолютную непроницаемость.
Краем глаза хранитель заметил, что его окружают Темные.
– Я прожил здесь много столетий. Насыщенных столетий! Мои костяшки, – он нежно посмотрел на кулак, – досконально помнят челюсти всех бойцов Каракаса.
Рэгдолл невольно усмехнулся.
– Разве дуэль не предусматривает использование силы или хотя бы традиционного оружия?
– Чтобы нас медиумы засекли, и выдали стратегам? Нет, приходилось ограничиваться старыми добрыми методами. Вот этот шрам остался от Силекса: мощный парень, может придавать своему телу неуязвимость. Я тогда был наивным, еще зеленым юнцом, и сразу расшиб о него костяшки. Зато потом узнал, что он боится пчел, и на следующий раз основательно подготовился.
– Пристало ли хранителям хитрить?
– Хранителям пристало побеждать, – высокомерно парировал Ливий. – Да, счастливые были времена! Столько удивительных лет, и, заметь, никто за это время не обошел меня по количеству нарушения правил.
– Ясно, мужская версия Цереры. Она тоже любит хаос, пока преданные воины беспрекословно выполняют приказы.
– Мне кажется, или я чувствую зависть? – хмыкнул Ливий. – Какой бы она ни была, она – великая Церера, имя которой известно каждому хранителю. А твое имя знает хоть кто-нибудь из Темных, кроме Тала и твоих бойцов?
Теперь уже Рэгдолл изменился в лице, бросая испепеляющие взгляды.
– Видишь это? – он достал простой клинок.
– Я где-то его уже видел.
– Полагаю, на фреске в Храме, – любезно подсказал он. – Этот клинок принадлежал Златоглаву, а потом Тал передал его мне за безупречную службу.
И Темные, и Ливий с одинаковым вожделением прикипели взглядами к бесценному оружию.
– Церера никогда бы не удостоилась такой чести, она – всего лишь большой и шумный дворовый пес, который громко лает, создает беспорядок, пугает чужаков, но не имеет ценности и достоинства.