– Дьявол!
Ногу и плечо пронзила боль, равной которой он никогда прежде не испытывал. Казалось, о страданиях он знает все, но эта пуля вывела его представления на совершенно новый уровень. Ценой огромных усилий он не упал со ступени, сделав еще несколько шагов вниз. Мириам что-то кричала, но он почти не слышал: шум собственной крови заглушал остальные звуки. Стало обидно, что лишь теперь, когда появился шанс найти Астрид живой, он умрет, и не сможет ей помочь.
Темноту разорвал светящийся круг. Оттуда вышли хранители, послышались крики боли, кто-то вырвал Мириам из его рук. Ливий плохо соображал, но готов был сражаться до последнего, когда его крепко ухватили за плечо.
– Отходим, живо! – отдавал приказы Рамсес. – Поджигай, Ливий, давай!
Рамсес... Стратег... У них был план, они хотели... Что они хотели?
– Чего же ты ждешь? – яростно надрывался Рамсес, и отвесил ему оплеуху. – Приди в себя, поджигай!
На секунду боль от пощечины стала ярче, чем боль от ранения, и он вспомнил, зачем они сюда пришли. Он оставил огонек рядом с веществом: пришло время разнести свой бывший дом ко всем чертям.
Стратег уже затащил его в портал, когда Ливий направил огонь прямо к спрятанным запасам вещества.
– Закрывай! – прошептал парень.
Рамсес сжал кулак, и резко дернул рукой вправо, захлопывая окно в пространстве, и вовремя: вырвавшийся жар отбросил их на несколько метров. Лежа в пыли, Ливий подумал, что свою историю завершил самым достойным образом, на который вообще мог рассчитывать такой хранитель, как он.
***
Вырвавшийся огонь был ужасающей и беспощадной стихией. Весь шестнадцати рядный амфитеатр взлетел на воздух, вековые деревья и камни в беспорядке падали на развороченную землю, надежно хороня под собой тела Темных.
Храм, казармы, полигоны – все заполонил шквальный огонь. Бойцы Тала погибли спящими, дозорные не успели даже затрубить в рог. Великолепные собрания древних текстов, оружия, артефактов и произведений искусства, которые так были дороги хранителям, – все сгорело дотла за считанные секунды. Этот огонь не имел себе равных, он пожирал даже сталь, не останавливаясь ни перед чем. На то и был расчет Рамсеса, когда он требовал создать подобное вещество, но чем его потушить – ученые так и не придумали, что сейчас лишь было им на руку.
Члены булэ были бы огорчены, увидев, во что превратилось их место собрания, но пути назад не осталось: легендарный лагерь Медея в одночасье перестал существовать.
_____
[57] Ксифос – прямой меч длиной около 60 см с двусторонней заточкой и листообразной формой. Набольшее распространение получил в полисах Древней Греции.
Глава 25. Месть Цереры
Он продумал все, ему все удалось, начиная с внедрения лазутчиков, и до захвата самого лагеря. Недальновидные хранители попали во все ловушки, пока он победным шествием сметал преграды на своем пути. К нему примкнули народцы, приграничные крепости сдались без боя, стратеги погибли один за другим. С ничтожно малыми потерями он завоевал желанный приз, не потеряв своих воинов, и не пролив крови хранителей. Воспитанница должна была ему служить верой и правдой, принести великий дар, с которым он исправил бы все, и получил бы возможность начать с начала.
Где он допустил ошибку?
Как он мог проиграть при таком великолепном раскладе! От преданных бойцов Медея осталась горстка, за короткий срок стяги Тала с кровавыми росчерками на черном фоне вытеснили знамена хранителей с серебристым полумесяцем и звездами, вышитыми на темно-синей материи. Ему помогали силы, о которых наивный Медей не подозревал, все сопутствовало успеху.
В чем кроется источник его поражения?
Рамсес, этот гордый египтянин, смелый воин, умный и проницательный стратег – лишь ему было под силу придумать столь отчаянный план. У кого еще из их сброда хватило бы решительности взять на себя ответственность, и пожертвовать достоянием всего их народа?! Лишь он один пошел бы на это, сумел бы убедить остальных, не таких сильных духом как он, и не таких дальновидных.
В этот момент Тал не мог ненавидеть противника, хотя должен был, ведь в одночасье лишился всего: армии, союзников, лагеря. Он спасся в последнюю секунду, когда медиум почувствовал нарастание огня, и открыватель порталов из его свиты сделал проход в их пещерное укрытие. Они видели огненный вал, опаливший их лица перед тем, как окно захлопнулось. Страшная свирепая стихия, она за считанные мгновения убила Темных, которых он собирал долго и кропотливо, уничтожила великий лагерь, который был гордостью детей Луноликого. Бессчетное количество древних свитков, произведений искусства – все погибло в огне. Особенно из-за этого горевал Аристарх, представляя, сколько знаний и ключей к расшифровке забытых языков навеки утеряно.