– Но она не обладает такой способностью.
– Пытались установить, кто его открыл?
– Да, у новичков порталы иногда оставляют обугленные следы, или просто частичку своей силы на окружающих предметах. Но этот портал был идеальным, не осталось ничего, словно ничего и не было. Не все обладают такими возможностями, только по-настоящему искусные хранители. Вряд ли кому-нибудь из наших это понадобилось.
– Здесь должны быть медиумы, блокирующие Темных!
– Были, но вы отозвали их совсем недавно.
Рамсес невнятно выругался.
– Я распоряжусь, чтобы их вернули. Если это нападение Темных, мы должны...
Дальше он не договорил. Небо заволокло тучами, и послышались раскаты грома. Этот край давно страдал от засухи, и долгожданное природное явление не казалось естественным. Рамсес спешился и пошел к границе. Отряд последовал его примеру, хотя и держался на некотором отдалении. Стратег остановился в пяти шагах от незримой черты, разделяющий их земли, и земли Тала. Вдруг небольшой участок пространства загустел, потемнел, заискрил, отчего по рядам хранителей прошел ропот. Астрид вздрогнула, впервые увидев, как кто-то комкает ткань мироздания. «Портал, это портал!» – пульсировала мысль. И портал открылся, выпуская нечто...
***
Обтянутая в бордовый комбинезон фигура выступила из разрыва пространства. Портал не закрылся, как обычно, а потянулся за ней шлейфом. Даже этого было достаточно, чтобы поразить любого хранителя, но никто не заметил чуда: внешность девушки перетягивала все внимание на себя.
Астрид сразу определила, что это девушка: рост, изгибы тела, походка. Но ее кожа была неприятного фиолетового цвета, вместо волос голову покрывали два похожих на косы отростка, об острые скулы, казалось, можно резать металл. Тело покрывал бордовый комбинезон, на открытых ниже локтя руках прямо из кожи проступали шипы. Девушка невольно отступила на шаг назад, не понимая, кто перед ней.
Тем временем Темная вплотную подошла к границе, став лицом к лицу с Рамсесом. По его скулам прошла судорога, но он плотнее сжал губы, и положил руку на свой меч. Темная ухмыльнулась, отчего лицо превратилось в жуткую гримасу.
– Сам великий стратег Рамсес принял мое предложение о встрече! Правда, притащил с собой целый отряд бесполезного мяса, неужели в качестве угощения? – вопреки внешности, голос Темной оказался слабым, даже в чем-то милым. – Последние лет сто я сладко спала в своей пепельной могиле, пока меня вновь не призвали на войну, и изрядно проголодалась.
– Войну? – голос Рамсеса звучал непривычно сурово. – Значит, Тал отвергает наше предложение?
– Ты о тех бесплодных землях, где никогда не ходят поселенцы? Не самая подходящая цена за убийство наших людей, на наших землях.
– Чего же вы хотите?
Темная прищурила глаза, словно думала, чего она хочет, а потом резко перевела взгляд на Астрид.
– Ее голову.
Хранители сомкнули ряды, но Рамсес поднял руку.
– Она – боец стратега, и не подлежит выдачи согласно нашему Уставу.
У Астрид перехватило дыхание. Вот почему Медей перевел ее! Он предвидел это.
– Она – нарушитель договора, повинный в убийстве Темных хранителей. Хотя, не буду скрывать, она мне нравится. Пока вы лицемерно рассуждаете о морали и благородстве, она просто делает, что хочет, спасает людишек, которых вы позволяете драть на куски, если они оказываются по ту сторону действия договора. Я бы тоже наплевала на договор, но сейчас ее проступок нам на руку, поэтому Тал требует ее выдачи. Только после казни этого хранителя мы готовы подтвердить дальнейшую верность соглашению.
Астрид хотела вызвать ее на поединок, чтобы стереть с гадкого лица довольное выражение, но взгляд Темной лишал уверенности и силы.
Хранители напряглись, готовясь к сражению. Они понимали, кто перед ними, на что она способна, и что означает ее требование. Рамсес гордо выпрямился, и безапелляционно отказал:
– Мы не выдаем своих хранителей.
Темная жадно вглядывалась в Астрид, словно вбирая ее в свою память, а потом посмотрела в глаза Рамсесу. Стоило ей перестать ухмыляться, как жуткое лицо обрело человеческие признаки. Астрид невольно отметила, что Темная могла быть симпатичной, если бы не фиолетовая кожа и едва заметно искаженные черты.