– Если ты хочешь, я буду называть тебя Каем, но на твоем месте я бы вернул себе прежнее имя. Нельзя отказываться от своей сущности, и здесь ты можешь быть собой.
– То есть я останусь здесь? Но зачем?
Тал задумчиво нахмурил брови, словно этот вопрос застал его врасплох.
– Стыдно признаться, но в нашей библиотеке совсем некому работать. Разве кто-нибудь из этих бездарей может оценить величайшее собрание на свете? Даже Церера, эта милая добрая девочка пару раз устроила здесь пожар, уничтожив дюжину редчайших табличек. А ведь они повествовали о серебрянокрылых!
У Кая перехватило дыхание, едва он услышал последние слова, и Талу показалось, что со временем этот хранитель станет одним из лучших его людей.
***
Он безуспешно искал Цереру, но своевольная Темная бесследно исчезла. Наверняка злится, и срывает злость на несчастных путниках. Пускай, скоро все начнется, и изменится навсегда.
«Забавно, – подумал Тал, – что начало для кого-то одного означает конец для кого-то другого».
Ему вдруг вспомнилось, как все начиналось. Как же это было давно, вечность назад! Тал смотрел на звезды, далекие и холодные, недосягаемые для него, и ощущал грусть. Потом перевел взгляд на книгу в своей руке. «Потерянный рай»[8], значилось на обложке. Потерянный для него навсегда.
_____
[8] «Потерянный рай» – эпическая поэма Джона Мильтона, впервые изданная в 1667 г.
Глава 7. Хранитель и денди
Сердце стучало очень громко, словно хотело проделать в груди брешь, и вырваться на свободу.
Это произошло утром, когда их очередную тренировку прервал один из оруженосцев Рамсеса. Он передал Ливию свиток, и, не произнеся ни слова, быстро удалился. Мириам вызывающе скрестила руки на груди, пока парень читал сообщение. Сначала он скривился, но потом его лоб разгладился.
– У нас есть задание, Мириам.
– Новое приключение? – весело воскликнул Пифагор.
– Стратег отправляет только нас с Мириам, и наших оруженосцев.
Отряд недовольно загудел.
– А почему это он отправляет только вас? В последнее время нам не дают никаких заданий, сплошные тренировки, с утра и до вечера!
– С возражениями отправляйтесь прямиком к Рамсесу. Или для начала к Норит.
Пифагор заметно скис, но возражать больше не стал. Мириам обвела всех высокомерным взглядом, остановилась на Астрид, и ее лицо приобрело нестерпимо довольное выражение.
– Что ты стоишь, мои доспехи сами себя не подготовят!
– Ты не отдала приказ.
– А сама ты не понимаешь, когда нужно действовать, а когда – молчать покорно в тряпочку? Ну почему Рам так наказал меня, отправив тебя ко мне! Это же ты сотворила беды на наши головы, а страдаю почему-то я!
Астрид, вспыльчивая от природы, слишком долго терпела унижения и грубость, подавляла в себе ненависть к Мириам, и уже готова была дать волю своей ярости, но ее опередил разозленный Ливий:
– Немедленно прекрати! Астрид под особой защитой стратега, а ты смеешь ставить под сомнения решения архонта Медея, так?
– Я имею право разговаривать со своим оруженосцем как захочу, – прошипела Мириам, отвечая парню ненавидящим взглядом.
– Тебе стоит следить за своим языком, иначе придется объясняться со стратегом, почему ты дискредитируешь его решения.
– Я никогда этого не делала!
– Вот и хорошо, так как Рамсес приказал взять на задание Астрид.
Услышав столь возмутительную новость, Мириам затряслась от гнева, ее привлекательное лицо перекосилось, сморщилось, словно она в один миг постарела на сто лет.
– Следуйте за мной, пожалуйста.
Обе девушки молча последовали за Ливием. Астрид чувствовала возбуждение, радость от того, что ее наконец-то допустили к настоящему заданию. Раньше хранительница просто сопровождала группу, наблюдая, будучи никем не замечаемой, а теперь будет в самом центре событий, у нее будет своя роль в предстоящей миссии.
Как в самых смелых мечтах, у нее появится шанс проявить себя, показать с лучшей стороны. Вдруг представится возможность совершить героический поступок, который выделит ее, продемонстрирует потенциал! Если ее планы увенчаются успехом, ей будут давать больше поручений, Рамсес наконец-то увидит ее в другом свете, и ему придется повысить ее в должности. Она в мельчайших деталях представляла тот момент, когда она станет бойцом наравне с Ливием, Карратом, Пифагором и прочими, и у нее будут свои оруженосцы.