– Хватит! Ты – глупая девчонка, которой дали слишком много сил! Кем ты была до того, как мы приняли тебя и помогли направить свой дар?! Сколько можно было повторять, воля одного хранителя сразу становится волей всех остальных, проступок даже одного из нас станет поводом для обвинения всех! Они могли убивать на своей территории – мы на ней не имеем власти. Сколько крови пришлось пролить, чтобы заключить этот договор, сколько сил на это было положено! Какой ценой пришли к миру! Ты разрушила все в один миг!
Девушка гневно дышала через нос, не пытаясь оправдаться. Ей действительно сложно было принять чужие правила. Раньше она могла помогать без мыслей о последствиях, но, присоединившись к хранителям, пришлось убавить свой пыл. Слишком долго она сдерживала себя, смотрела на чужую боль. «Когда у тебя есть сила, – говорила она, оправдывая в своих глазах свою же импульсивность, – ты не можешь поступать иначе».
– Что это такое?
Из портала вышел черноволосый мужчина. Хранители затихли, и даже воинственная девушка сжалась, чтобы стать меньше ростом. Перед Рамсесом, стратегом[1] их армии, она всегда пасовала, но никогда раньше не видела его в таком гневе. Не тратя больше слов, он медленно поднял руки на уровень груди, и неслышно хлопнул в ладони. Полыхнул портал, и все хранители оказались в своем лагере. Пока остальные потянулись за наставником, Рамсес повел девушку в Храм – священное место их народа.
Раньше она неоднократно пыталась туда пробраться, но теперь отдала бы многое, чтобы оказаться подальше от этого места. Нет, она не жалела о спасении людей, и последствия ее не лишенного благородства поступка казались зыбкими, но все же неприятное предчувствие просачивалось в мозг капля за каплей.
Вот и ворота – две отдельно стоящие колонны, перенесенные сюда из какого-то античного сооружения. Древний Мир оставил после себя руины, но хранители многое сохранили в своей обители. Так, девушка увидела лук легендарного Одиссея, рядом с которым в небольшой нише лежали цветы, сорванные Персефоной незадолго до ее похищения. Благодаря особой магии их удалось сохранить не увядшими, хотя от этого они стали какими-то неестественно яркими.
Девушка залюбовалась древним оружием богов, и даже почти забыла о предстоящем разбирательстве, когда очередной коридор привел их к невзрачной двери. Рамсес правильно истолковал ее взгляд:
– А ты хотела через главный вход? Лучше приготовь себе достойное оправдание.
Некоторое время она стояла одна под дверью, пытаясь собрать всю свою силу и спокойствие. Какой ей быть: дерзкой, железно уверенной в собственной правоте, или раскаявшейся глупой девчонкой? Девчонкой с нечеловеческими возможностями, бывшей валькирией, привыкшей подчиняться лишь собственному сердцу.
Стратег вернулся спустя семь минут, и кивком приказал следовать за ним.
Они вошли в скудно освещенную комнату, слишком маленькую для них двоих. Но вот от одной свечи оторвалось пламя и скользнуло к девушке. Гневно вспыхнув, оно едва не набросилось на нее, но, услышав голос Рамсеса, успокоилось. Огонь вернулся на свое место, несколько секунд колебался на фитиле, после чего погас.
Полыхнул яркий свет. Девушка закрыла глаза руками, чтобы не ослепнуть, но все мгновенно прекратилось. Она стояла в зале необъятных размеров, где булэ[2] – высшее командование хранителей – восседало на деревянных скамьях, грубо вытесанных из дуба. Рамсес оставил ее, и занял свое место среди них. Посередине сидел немолодой мужчина с зачесанными назад волосами, и лишь его взгляд не выражал всеобщего возмущения. Девушка смутилась, поняв, кто перед ней.
– Назови свое имя, – его голос был мягким, но властным.
– Хранитель №105672, новобранец из Швеции.
Некоторое время мужчина смотрел на нее, после чего с улыбкой сказал негромко:
– Как же я не люблю эту военную терминологию.
– Не согласен, архонт[3] Медей! Порядок необходим всегда и во всем! – сказал какой-то старец.
Медей нахмурился, и снова обратился к девушке:
– Все равно я не согласен. Мы не были созданы воинами: мы ими стали из необходимости. Вряд ли наш Отец хотел этого: по замыслу Лунара мы просто были хранителями человеческих душ. Так что давай познакомимся снова: назови свое имя.
– Я Астрид.