Тем временем Мириам впилась глазами в лицо Астрид, догадываясь, какими мечтами та упивается. Она приблизилась к девушке, и едва слышно прошептала:
– Надеешься на чудо? Оставь это, убогая! Ты будешь четко выполнять приказы, самые незаметные и простые, и никто не вспомнит о твоем участии в этом задании. Мы постоянно их выполняем, и стратег знает, что на нас можно положиться, а ты – лишь наглая несдержанная девица, прибившаяся в лагерь, и втянувшая нас в войну.
Астрид ничего не ответила, мысленно представляя, как однажды убьет ненавистную девушку. От этой мысли ей стало легче, и она сумела сдержать свои чувства.
– Итак, – сказал Ливий, когда они оказались без лишних ушей, – мы отправляемся в Суссекс. Если верить донесениям наблюдателей, там может находиться потенциальный новобранец. Со мной отправится мой оруженосец, ты берешь Астрид, а Брай на этот раз останется в лагере.
– Без него я не буду уверена в своей безопасности.
– Отчего же? Ты не просто должна была пользоваться услугами Астрид, но и наставлять ее, обучать, сделать из нее достойного оруженосца. Неужели ты не справляешься со своими обязанностями? Может мне все-таки попросить стратега отправить на задание Пифагора?
– Не тебе судить о моей компетенции! – срывающимся голосом воскликнула Мириам. – Лучше за собой следи, не то скоро тебя вышвырнут отсюда с этой ползучей тварью!
– Закончила? Ты еще в состоянии выполнять задание? Тогда через час встречаемся здесь, нас переправят на место. Не забудьте, вам понадобится соответствующая одежда, чтобы не привлекать внимания в рабочем городке.
– Найди Лайлу, пусть она все подготовит, – Мириам даже не посмотрела на своего оруженосца, и молнией вылетела из помещения.
Ливий обнял Астрид, поцеловал в макушку, и тоже удалился. Девушка осталась в одиночестве, размышляя, было ли ее присоединение к хранителям благом или наоборот.
***
Лайла, чьи движения были точными и грациозными, очень быстро облекла Мириам в сдержанное платье, и теперь колдовала над непривычной к переодеваниям Астрид. Туго зашнурованный корсет довел ее до исступления, поэтому она едва не рычала от злости при виде многочисленных юбок и сапожках на каблучке.
– Поверь, это очень хороший наряд: простой, удобный, скромный, консервативный, но соответствующий всем правилам приличия, принятым в обществе, – Лайла оставалась равнодушной к ее жалобам, словно не понимала, в чем заключается трагедия.
– Я не могу дышать!
– А тебе обязательно вдыхать полную грудь, будто только что озеро переплыла? К твоему сведению, благовоспитанные лондонские барышни обходятся маленькими порциями воздуха, учитывая столичный смрад. Вдыхают его аккуратно, бесшумно, а не так, как ты.
– Мы пробудем в Лондоне недолго.
– Вот и хорошо! – девушка сморщила свой изящный носик. – Но это не имеет значения, правила приличия соблюдаются повсеместно.
Некоторое время Астрид молча позволяла себя шнуровать, после чего снова завела жалобную песню:
– Пожалуйста, умоляю, не так туго! Я чувствую, как трещат мои ребра! Кому вообще будет дело до моего внешнего вида?
Лайла поперхнулась:
– Небо милосердное, в какой дыре тебя вообще откопали?! Ты хоть когда-нибудь жила среди людей?
– Да... давно.
– Заметно. Причем, готова поспорить, это была глухая деревня в забытом всеми месте, где ты ходила в длинной драной рубашонке, и слыхом не слыхивала об этикете.
Хранительница вспылила, и едва не набросилась на Лайлу с кулаками, но вовремя вспомнила о своем первом задании, и доверии, оказанном ей.
– Это действительно было удаленное место. После смерти друзей, заменивших мне семью, я скиталась по свету, сражалась наравне с мужчинами, и платьям предпочитала доспех.