– Луноликий, говорят, видел зарождающееся человечество, когда все они были примитивны, и равны между собой.
– С тех пор все изменилось.
– Значит, может еще раз измениться!
– И не один раз. Уверен, человечество будет и дальше развиваться, как в хорошем направлении, так и в плохом. Нам же нужно сдержать Тала, иначе он сожжет все.
Виды, проплывающие за окном, радовали своей простотой: город остался позади, и теперь поезд мчался среди полей, лугов, деревьев, иногда проезжая маленькие деревушки. Астрид наслаждалась этим зрелищем, но маленькое трясущееся пространство с неудобными креслами мешало ей. Все-таки поезд – не ее вид транспорта: хранительница предпочитала лошадей или свои крепкие ноги. Но прогресс не стоит на месте, и ей вдруг пришло в голову, как далеко уходит человечество, пока хранители топчутся на одном месте, свято блюдут свои традиции, не отступая от заведенных порядков ни на шаг.
***
Город, куда они приехали, не был таким грандиозным, как Лондон, но тоже не отличался чистотой и опрятностью. Сначала это разозлило Астрид, но потом общее философское отношение передалось и ей: эти города такие, какими их сделали люди; их облик отражает неприукрашенную сущность их эпохи, так что глупо ожидать чего-то идеального и неестественного.
Как и планировалось, путешественники поспешили в гостиницу – относительно ухоженное здание в четыре этажа, где они сняли три комнаты. Астрид всюду сопровождала Мириам, в то время как Ливий с Гийомом куда-то ускользнули.
– Пойдем, сейчас я попытаюсь что-нибудь выяснить, а ты держись рядом, и помалкивай.
Астрид собрала всю волю в кулак, чтобы злость не отразилась на ее лице. Такого удовольствия ненавистной хранительнице она не доставит.
Тем временем Мириам элегантно спускалась по скрипучей лестнице, не обращая внимания на своего оруженосца. Внизу она сразу нашла миссис Элтон – хозяйку гостиницы, – и вступила с ней в оживленную беседу, обмениваясь приветствиями и благодарностями:
– Благодарю, вы так любезны!
– Как дорога? Сильно ли вы устали в путешествии? – спрашивала ее дородная женщина с грубым лицом, пытавшаяся недостаток изящества компенсировать нелепым малиновым нарядом.
– О, нисколько! Я люблю путешествовать, а в Суссексе раньше не была.
– Так вы впервые в нашем городе?
– Да, у моего супруга здесь появились дела, я его сопровождаю.
– И вы правильно сделали, остановившись здесь! И, знаете, в моей гостинице подают первоклассные яства, не то что во всяких Лондонах и Парижах! Позвольте вас угостить.
Мириам благожелательно улыбнулась, и спустя короткий промежуток времени женщины уже продолжали разговор, одновременно пробуя поданные в спешке закуски. Астрид сидела в одной комнате с ними, поддерживая образцовое выражение лица. На самом же деле ее снедала жажда задать массу вопросов, но Мириам несомненно обладала большим опытом и выдержкой. Похвалив гостиницу, воздав должное ее достойной владелице, выразив надежду на приятное времяпровождение в городе, она осторожно начала приближаться к интересующей ее теме:
– Мы успели столько услышать о здешней природе, и она нас не разочаровала. Такие величественные пейзажи, волнующие и притягательные, они, наверное, навсегда останутся в моей памяти.
Миссис Элтон поддержала ее похвалы, хотя Астрид не считала увиденные ими виды какими-то особенными.
– А еще я старалась как можно больше узнать о городе, где у моего мужа много неотложных дел, – продолжала умная хранительница. – Мне сказали, здесь живут честные работящие люди, каких не сыщешь на континенте.
– Правда, до последнего слова – все правда! – важно подтвердила миссис Элтон. – Может, у нас нет тут важных лордов и прославленных поэтов, да только каждый торговец, рыбак или пекарь – все они уважаемые люди, честно зарабатывающие на свой хлеб. Читаем мы в газетах, какие страсти происходят в столице: что ни день, то новое убийство, извращение, срам, а у нас тут – тишь да порядок!
– Что, здесь совсем нет преступлений? – искренне удивилась Мириам. – Надо же, какое безопасное место!
– Нет, почему, бывают, – женщина заговорщицки понизила голос, – без преступности нигде в мире не обойтись. Есть здесь одна шайка злодеев, что промышляют воровством.