– Хорошо, Астрид, так мне будет удобнее с тобой говорить. Тебя обвиняют в нарушении договора с Темными хранителями. Верно, Рамсес?
– Так точно. Наша разведка донесла, что Темные снова заключили договор с людьми – наемными убийцами. Пока разбойники убивали переселенцев, Темные питались.
– Совсем ума лишились, – мужчина с раскосыми глазами недобро разглядывал Астрид, и было непонятно, к кому именно относится его реплика.
– Мы полагаем, им просто нравится, когда люди делают за них грязную работу. Пока мы оберегаем человеческие души, Темные хранители их развращают. Но к данному делу это не относится. Проблема в другом: они действовали на своей территории. Вы же знаете, после затяжной войны мы были вынуждены заключить соглашение, и пойти на уступки. Мы и так добились многих ограничений для них из-за видимости превосходства, которую искусственно создавали. Но при этом мы гарантировали, что их территория останется неприкосновенной: там они будут творить свою анархию по собственному усмотрению. И сегодня хранитель №105672 нарушила договор, убив Темных на их территории.
Воцарилось молчание. Архонт поднялся, бросил выразительный взгляд на остальных, и повел Астрид за собой в другой конец зала.
– Я не хотел, чтобы ты выслушивала их упреки. Хотя меня и посчитают глупцом, но я тоже считаю, что жизнь каждого человека бесценна, и за нее стоит бороться. Ты же посещала уроки истории, верно?
Астрид неуверенно кивнула: прилежной ученицей ее никто не рискнул бы назвать. Медей это понял.
– Мы все – дети Лунара, Селена, Луноликого, Сина, Хонсу, Цукиёми, Сёльва. Имен у него много, но это не влияет на его суть.
– А что же он такое по своей сути? – девушка не удержалась от этого вопроса, мучившего ее давно, с тех самых пор, как ее нашли хранители, и приняли в свои ряды.
– Он – древняя и могучая сила, которая познала сама и себя, и обрела разум.
– Есть ли у него форма?
– Хороший вопрос, но это не важно. Важно то, что Лунар есть, и ему было поручено хранить зарождающуюся жизнь на Земле – человечество. Долгое время он сам ходил по Земле, но после – удалился в свою обитель, и начал создавать нас, хранителей, чтобы мы от его имени защищали людей и их души, направляли, избавили от первобытного страха, привнесли гармонию в этот прекрасный мир. Некоторое время мы справлялись, и четко выполняли его волю, пока от нас не откололись последователи Тала – своевольного и очень жесткого хранителя, чьи взгляды резко отличались от наших.
Он отказался от воли Лунара, и возжелал получить власть над душами. Самые первые последователи в результате чудовищных экспериментов потеряли свое изначальное обличье, и превратились в тех монстров, которых ты сегодня убила. Теперь же он собирает свою армию, как и мы. Раньше Луноликий часто делился силой, создавал новых хранителей, но вот уже пару столетий мы не чувствовали той вспышки энергии, что предшествует нашему рождению. Остается лишь искать тех, кто нам не попался на глаза раньше.
– Вроде меня?
– Именно. Чем ты занималась до того, как примкнула к нам?
– Просто помогала людям. Ходила из города в город, из поселения в поселение, защищала беспомощных женщин, помогала воинам в праведных битвах.
– Истинная валькирия! А ты помнишь свое начало?
– Вы о...
– Да, твое первое воспоминание после рождения.
– Я стою посреди поля, вижу очень смутно, тело покалывает, а все вокруг заливает яркий свет.
– Лунный свет?
– Да. А, эм, можно вопрос?
– Задавай.
– А хранители не бывают детьми?
– Разумеется нет! Мы рождаемся не смертными женщинами, нас создает воля Лунара. Мы должны служить, нам некогда расти физически. Посмотри вокруг, видишь, что происходит? Раньше мы были сильны, и защищали людей от зла, но сейчас их души черствеют, моральные устои рушатся. Надежда, любовь, смелость, уверенность – с силой Лунара мы поддерживали это в их сердцах, но сейчас Темные хранители сеют страх и ненависть. Зло питает их, осквернивших свет Луноликого.
– И что теперь будет? После моего поступка.
Медей задумчиво посмотрел на нее.
– Тал не был рад договору, но его слабость и уверенность в нашем превосходстве дала кое-какую власть над ним. Он уступил, но все равно набирал силы. Больше обманывать его не получится. Полагаю, он воспользуется случаем, чтобы обвинить нас в нарушении условий. Сам он был слишком осторожен, нам не удалось получить доказательства его проступков, хотя, я верю, что он натворил немало вдали от наших глаз.