Церера в это время стояла, высоко задрав голову, словно искала ответы прямо среди звезд. Статная, уверенная, с чересчур выпрямленной спиной, она начинала вызывать у Астрид противоречивые чувства: еще вчера она боялась и ненавидела это неестественное создание, а теперь они беседуют на равных, имеют общую цель и общую дорогу.
«Ты делаешь ошибку, это все из-за шока, – твердил внутренний голос. – Она была и остается злодейкой без капли добра в мыслях. Ей нельзя верить!»
Сейчас бы вызвать ее на поединок, и либо принести Рамсесу ее голову, либо погибнуть... Но Астрид все равно продолжала собирать торбу, незаметно разглядывая неожиданную спутницу.
Вдруг Темная резко дернула головой, глубоко вдохнула воздух. Провела перед собой ладонью, ощупывая пространство. Астрид едва успела схватить оружие, как ее поглотил портал.
Только хранительница исчезла, как на краю поляны открылся другой портал, менее искусный, чем делала Церера, и из него вышел отряд Темных.
– Церера! – воскликнул невысокий черноволосый мужчина. – Ты должна быть на задании, Тал сказал, что отправил тебя за важным артефактом. Что ты здесь делаешь?
Девушка узнала Рэгдолла, одного из доверенных лиц Тала. Он и его избранные воины редко появляются в чертогах: вместо этого они выполняют какие-то секретные поручения, о которых даже ей ничего не известно. С одной стороны, это сильно злило ее, но с другой – она вполне одобряла тактику Тала. Глупо посвящать всех в свои планы, лучше раздать задания, и контролировать своих подчиненных-одиночек. Никто не будет знать весь план целиком, поэтому и риск провала уменьшается.
Она насмешливо поклонилась.
– Приветствую, Рэгдолл! Мы не виделись со времен войны!
– Война не заканчивалась. Пока ты лежала в пепельной могиле, мы приближали день расплаты хранителей, проливая свою кровь в тени, вечно скрываясь, действуя вдали от глаз высокомерных ублюдков Луноликого.
«Кто бы говорил о высокомерии!» – с яростью подумала Церера, но даже не подала виду, что ее задели эти слова. В нем всегда пылало честолюбие, быть в тени ему не по нраву. Все боялись и проклинали Цереру, одно ее имя вызывало дрожь, но о Рэгдолле все это время знали только приближенные Медея. Лишь их командование воспринимало такого опасного противника всерьез, а для остальной массы солдат он никогда не существовал.
«В тебе говорит зависть, зря показываешь свои слабости», – простая мысль позволила быстро успокоиться. Вслух же она сказала:
– Каждому отведена своя роль в этой истории, но цель у всех одна – победа.
Темный обвел взглядом поляну:
– В любом случае, времени ты зря не теряла.
– Они сами встали на моем пути. Разве после долгого сна я не заслужила такой маленькой радости жизни, как убийство?
Отряд одобрительно загудел, и разошелся, осматривая вещи убитых. Их предводитель, наоборот, вальяжно приблизился к Церере.
– Сколько я тебя помню, ты всегда любила красивые зрелища, –прошептал он. – Я и сам сражался гладиатором, давным-давно, в прошлой жизни. Мне приносило удовольствие биться с рабами и дикими животными, выпускаемыми на потеху ожиревшей публике. Я видел насквозь их жалкие души, грязные, гнилые, заплывшие похотью и злобой. Их ликование кровавым зрелищам предвещало крах, и действительно, в итоге они пали.
– Надо же, какое у тебя насыщенное прошлое.
– Да, а это я к тому говорю, что моя преданность навеки принадлежит Талу и его миссии. Еще до присоединения я знал, как сильно отличаюсь от простых смертных, и что человечество не заслуживает дарованной им силы. А ты, ты кто? Когда вообще ты появилась, чем занималась раньше, какой путь прошла, прежде чем стала любимицей предводителя?
Церера стиснула зубы, глядя прямо перед собой. Убить доверенное лицо Тала с его отрядом – проступок серьезнее, чем убийство посольства дриад. Ей это так просто с рук не сойдет, но, будь ее воля, даже смерть для него стала бы предпочтительным избавлением.
Губы Темного расплылись в довольной усмешке: он понял, что нашел ее слабое место. Лишь одна она среди хранителей не имела ни лица, ни прошлого.