***
– Какая дерзость! Как такое могло произойти?!
– Это правда, архонт. Как только разведчики донесли, что портал привел дриад обратно, я незамедлительно направился к ним. Они не стали даже говорить со мной. В глазах Галатеи я увидел гнев, вряд ли они станут помогать Темным, но и нам больше не приходится рассчитывать на их поддержку.
Каменное лицо Хана исказилось презрением.
– Я не о сговоре дриад с Талом, а о твоих действиях, стратег. На каком основании ты отправился парламентером без моего приказа? Кто ты такой, кем ты себя мнишь? Ты подчиняешься мне – выборному главе хранителей.
– Вы не оставили указаний, и мне пришлось действовать на свое усмотрение, как стратегу.
– Именно из-за этого все пошло прахом, порядок и дисциплина в лагере и на границах развалилась, потому что каждый считает себя правомочным на любое безрассудство, но довольно. Больше я этого не потерплю. Пора менять существующий уклад, иначе армия Темных сметет нас без малейших усилий.
Хан приблизился к Рамсесу, но из-за разницы в росте стратег смотрел на него сверху вниз. Лидеру это не понравилось, и он вложил в голос все пренебрежение, на которое был способен:
– Я отстраняю тебя от должности. Такие стратеги мне не нужны. После обращения к хранителям я проложу для нас новый путь, и на этот раз победа останется за нами!
Рамсес почтительно поклонился, и Хан с командованием покинул комнату. Медей бросил на него пристальный взгляд, и отправился следом.
Хранителей уже собрали перед Храмом; они гудели, спрашивая друг у друга, что происходит, но наверняка никто ничего не знал: и нападение на дриад, и смена власти держались в тайне. Как только потрескивающий портал привел командование, хранители по привычке попытались найти взглядом Медея, но вместо него вперед уверенно вышел Хан.
– Я, Даваа Хан, сообщаю вам, что сегодня командование избрало меня новым лидером! – гробовое молчание и недоумение на лицах хранителей было ответом. – Я принес присягу, поклявшись в верности Луноликому, нашему общему делу и демократии, на основе которой функционирует наше общество. Прошу со всей серьезностью отнестись к переменам, и достойно выполнять свой долг, ведь нам предстоит очередное столкновение с Темными Тала. На этот раз, обещаю, все закончится навсегда, и закончится нашей с вами победой. А теперь возвращайтесь на места, и ждите дальнейших указаний.
Мужчина кивнул, отпуская хранителей, но они все равно оставались на месте. Было видно, что монолог Хана не произвел должного эффекта. Со второго ряда пробилась миниатюрная девушка со светлыми волосами и бесстрашно воскликнула:
– Насколько мне известно, хранители не давали своего согласия! Никто бы не стал голосовать за смену власти сейчас, накануне сражения с врагом!
Лицо Хана исказилось злобой, несмотря на все попытки скрыть эмоции.
– Решение о моем избрании принято булэ, и в такое непростое время я прошу вас не раскачивать лодку, а подчиняться приказам своего архонта.
– Наш архонт – Медей! – неукротимо выкрикнула девушка. – Чтобы его сместить с должности, совету необходимо получить наше одобрение в соответствии с тем самым принципом демократии, о котором вы сами сказали минуту назад.
– Совет вынес вотум недоверия Медею, и проголосовал за его отставку – сквозь зубы процедил Хан. – Идет война, у нас нет времени ждать одобрения моей кандидатуры от хранителей из других лагерей.
– Тогда придется довольствоваться нашим одобрением. Пусть хотя бы наш лагерь проголосует, чтобы разговоры о демократии не были просто разговорами.
Хранители разразились одобрительными возгласами, требуя сейчас же провести голосование. Умная Норит, неведомым образом знающая обо всем, что происходит, обменялась несколькими словами с Ливием, и тот громко сказал:
– Пусть стратег Рамсес возьмет на себя подготовку голосования!
Все перевели взгляды на Рамсеса, включая Хана. Ненависть сочилась из него, будто яд, зато стоящий позади Медей отрицательно качал головой, будто призывая встать на сторону нового лидера. Однако Рамсес не желал этого, он чувствовал, что этот хранитель погубит их, как погубил союз с дриадами.
– Я больше не стратег, новый архонт Даваа Хан сегодня освободил меня от должности.