Каждый хранитель получал от Лунара не только жизнь и долголетие, но и какую-либо способность, выходящую за грань человеческих возможностей. Так, в три часа дня Астрид во время тренировки исчезала и вновь появлялась в другом месте, не давая своему противнику захватить себя. Ее навыки бойца были выше всяких похвал, по крайней мере среди новобранцев. Рядом сражался парень с разноцветными глазами, и его движения гипнотизировали плавностью и изящностью. Он давно сражался за хранителей, но любил оттачивать навыки при любом удобном случае. Вдоволь показав себя великолепным бойцом, он применил силу: из ладоней выстрелили огненные плети, и скрутили противника, вынудив того сдаться.
Получив свою долю славы, он обернулся посмотреть на остальных в зале. Полная женщина атаковала хрупкую девчонку, выпуская вместо ногтей мощные когти. Девчонка ловко уходила из-под ударов, а когда ей это надоело, просто позволила располосовать себя. Казалось бы, на теле должны были остаться жуткие кровавые раны, но когти просто прошли сквозь ставшую прозрачной девчонку. Изловчившись, она мощным ударом в прыжке отправила женщину отдыхать на мраморном полу. Парень жалостливо поморщился: он знал, как больно падать на этот пол.
Рядом пронесся миниатюрный ураган, снесший нескольких хранителей. Они укоризненно осыпали бранью юношу, который вызвал эту стихию, и зацепил не только своих противников, но и всех оказавшихся в зоне поражения.
– Плохо, – говорил его наставник. – Ты должен уметь контролировать свою силу, и направлять ее на одного или нескольких врагов, а не сносить всех подряд!
Недовольные новыми правилами, новобранцы выражали свою злость в поединке, и сражались лучше, чем обычно. Разве что Астрид была немного замкнута в себе, и иногда пропускала удары, хотя раньше победить Ровену – девушку с ядом – ей было проще простого.
Внезапно их прервал гонг. Хранители обернулись на вошедшего, и увидели Маиса. Невысокий, слегка сутулый хранитель был искусным метателем огня, и во время последней войны с Темными стал приближенным Медея. Его сплюснутый нос и иссеченная щека всегда вызывали удивление среди новобранцев, и их более просвещенные сослуживцы рассказывали, что эти увечья оставила Темная, имя которой редко произносилось, так она была всем ненавистна.
Он безошибочно нашел глазами Астрид, и велел следовать за собой. Бойцы расступились, образуя живой коридор, и девушка кожей ощущала волны их любопытства. Поравнявшись с Маисом, она с удивлением отметила, что выше его на целую голову, но он все равно возвышался над ней, как волна возвышается над скалой в штормовом море.
Второй раз ей пришлось идти в Храм, но теперь она чувствовала себя куда уверенней. Первый разговор с архонтом оказался не таким уж плохим, из хранителей ее не изгонят, а наказание лишь впустит в ее жизнь что-то новое и интересное. Для нее было честью служить хранителем под началом легендарного воина, нести добро не хаотично, а сражаясь с осязаемым врагом, но иногда ей не хватало свободы, насыщенности жизни. Постоянные тренировки и строгие правила постепенно надоели: ее энергичная натура жаждала действия. И она странным образом предчувствовала, что получит хоть какое-то разнообразие, столь ей необходимое.
Новым взглядом она окинула цветы Персефоны, спасенные труды Яна Гуса, регалии египетских фараонов. «Вот бы однажды это попало в руки людей! Это их история, наследие; не изучая прошлого, у них не может быть будущего, – думала Астрид. – Хотя нет, люди не видят истинной ценности вещей, и все эти богатства быстро придут в упадок. Пусть лучше хранятся здесь, в целости и сохранности. Здесь им ничто не страшно, даже шквальный огонь!»
Она ожидала новой встречи с Медеем в зале, но хранитель повернул в другую сторону, и спустя пять минут они оказались в длинном коридоре, куда выходило множество дверей. Подойдя к одной из них, Маис указал на нее, и молча ушел. Его напряженная спина так и говорила: «И почему я должен заниматься такими незначительными делами!»