Глядя на измученную Астрид, Темная ехидно заметила:
– Ты по-прежнему хочешь навредить себе?
– О чем ты? – спросила хранительница, вытирая пот со лба.
– О твоем неосторожном продвижении вперед. Нет, не подумай, я не расстроюсь, если ты погибнешь, но ты нужна мне в Межграничье. Мы обе должны быть там, я чувствую это, так что не сходи с тропы.
Девушке показалось, она уловила скрытые нотки беспокойства в голосе Цереры: это и удивляло, и пугало. Она не верила в исправление этого чудовища, но ведь они обе – дочери Луноликого, он наделил их обеих своим светом. Вдруг для Цереры есть еще надежда?
– Эй, блаженная, ты меня слышишь?
Темная указывала на что-то пальцем. Камень на обочине плавился, стекая по бокам как воск. Астрид метнулась подальше от края тропы, и едва не врезалась в Темную. Ей было страшно представить, во что превратится ее тело, если она выйдет за пределы дорожки. Вспомнился Ливий, который так же мог плавить предметы, и часто это практиковал, разогревая помещения до невыносимых температур. Они ругались на него, чем он наслаждался, но даже ему не под силу раскалить такую огромную территорию. Что же за место это Межграничье?!
Тем временем Церера подобрала тяжелый камень, и швырнула за пределы тропы. Согласно Закону всемирного тяготения, который Астрид давным-давно вычитала в «Математических началах натуральной философии», камень должен был мгновенно упасть на землю, но он... словно угодил в густую субстанцию. Девушки напряженно наблюдали, как он завис в воздухе, а потом медленно, безумно медленно падал.
– Нам нужно ускорить шаг!
– Ты права, скорей!
Церере по-прежнему было легко продвигаться вперед, Астрид же была на грани своих сил. Каждый шаг давался с трудом, но она не отставала, ни разу не пожаловалась, упорно следуя за своей спутницей. Пот заливал лицо, было сложно ориентироваться в пространстве, она постоянно останавливалась на самой границе тропинки, ощущая смертельный жар.
Но вот пейзаж изменился, температура спала, и густой туман вокруг приобретал зловеще красный оттенок. Астрид ободрилась, уверенно обогнала Темную, как вдруг Церера схватила ее за руку, и резко отбросила назад.
– Стой, безголовая! Ты что, не чувствуешь это?
Хранительница разозлилась, как нечто из тумана потянулось к ней, и она резко отпрыгнула еще на пару метров назад.
– Что это?
Церера сделала глубокий вдох, стоя прямо перед красным туманом.
– Граница, – просто ответила она.
Вот они и добрались до Межграничья – легендарного и самого опасного места в мире. На протяжении веков оно пользовалось дурной славой, пока не превратилось в аномальную зону, откуда вышли странные создания, ранее неведомые людям и хранителям.
– Знаешь, Церера, что-то путешествие туда не кажется больше хорошей идеей. Может, ну этот артефакт?
– А как же твои вопросы? Ты же хочешь знать, что тебе теперь делать, как тебе жить. А вдруг ты сможешь узнать, где сейчас твой Отец, почему он оставил вас, и можно ли его вернуть.
Темная лгала настолько убедительно, что один лишь Тал мог отличить ее вымыслы от правды. Астрид же попалась на самую примитивную ложь, так как хотела верить в существование подобного артефакта. Она присоединилась к хранителям, чтобы получить ответы на свои вопросы. Выдуманный Церерой артефакт казался ей невероятно привлекательным, она готова была рискнуть всем, чтобы получить желаемые ответы.
Девушка утвердительно кивнула, и подошла ближе к границе. Теперь туман ощупывал их обеих, скользил по лицам, стремился проникнуть в мысли. «Он действительно будто живой, разумный!» – промелькнула огорошивающая мысль, и туман услышал Астрид, метнулся к ней, плотно облепил, едва не задушив. И отступил.
– Он пропустит нас, – глухо сказала Церера.
– Пропустит, – бездумно повторила хранительница.
Она видела странные образы, обрывки собственных воспоминаний, и нечто еще... чужеродное, странное, не принадлежащее ей. Было ли это предупреждением? Тем временем Темная смотрела только на туман, и смотрела сурово, вызывающе. Что она увидела?
– Пойдем, – Церера твердо схватила Астрид за руку, и потянула за собой, прямо через границу.