– Нет, это ты не понимаешь, потому что никого не любишь. Ты отравлена Талом насквозь!
Церера выхватила клинок, потеряв голову от ярости, но в это мгновение рядом с ними на землю рухнули две крылатые фигуры, зажав в клещи. Девушки, до этого готовившиеся драться, повернулись друг к другу спинами, защищаясь с обеих сторон.
Уродливые создания походили на женщин с длинными черными волосами, свисающими неопрятными сосульками. Потрескавшаяся серая кожа, казалось, отставала от тела, но больше всего вызывали омерзение пустые провалы глаз, не мешавшие, однако, тварям видеть. Из спины торчали нелепые крылья, а пальцы заканчивались заостренной ороговевшей пародией на нормальные ногти.
– Сссмотри, ссесстра, чужжачшшки!
– Но от них пахнет, как от ссесстер из Норы!
– Они не ссесстры, поссмотри на них.
– Эта вот, – тварь кивнула на Цереру, – не жживая, она из нашших. Но бесскрылая. Зссапах!
Вторая тварь злобно взвизгнула, и нацелилась когтями Темной в шею, но Церера резко выбросила клинок, отсекая крылатой руку.
Пронзительный крик разнесся в тишине Межграничья.
Две разъяренные твари пытались добраться до хранительниц, но девушки искусно владели оружием, сохраняя дистанцию. Астрид действовала скупо, в первую очередь пытаясь остаться в живых. Для Цереры этот бой был танцем: ни один человеческий боец не смог бы похвастаться такой же пластикой, неутомимостью, стремительностью и грацией.
В обычном бою на первое место ставится результативность, а она достигается любыми, даже самыми грязными способами. Непривыкшая к сражению покалеченная тварь протянула к Астрид вторую руку, которую хранительница тут же отрубила. Крылатая попыталась взлететь, но девушка ей этого не дала: высоко подпрыгнув, схватила ее за крылья, и вонзила с хрустом клинок в спину.
Тем временем Темная продолжала свой безумный «танец». Превратив кривую палку в серебряный клинок, она вращала им с нереальной скоростью. Крылатая завороженно уставилась на сполохи света в окружающей их тьме, Церера уверенно сближалась с тварью, и приблизившись достаточно близко, крутанулась на месте, вгоняя клинок в крылатую. Тварь взвыла от боли, и в ярости попыталась напасть на Темную, лишь сильнее насаживаясь на лезвие.
– Какие-то они... глупые, – с дрожью в голосе сказала Астрид. Сражаться в Межграничье оказалось тяжело.
– Не привыкли биться. Наверное, даже никогда не покидали этих мест, лишь изредка убивая заблудших сюда авантюристов.
– Кажется, я знаю, кто это. Лиетуонисы[15], души повешенных или задушенных людей.
– В каком смысле?
– Души погибших от удушья превращаются в этих тварей, и вынуждены скитаться по свету ровно столько, столько им было суждено прожить. Предки лиетуонисов разошлись по миру отсюда, из Межграничья, и во многих странах теперь есть подобные народцы. Я боролась с ними еще до присоединения к хранителям, но те мары выглядели не так отвратительно.
– Ну да, многие из современных народцев в подметки не годятся своим злобным предкам. Обмельчали! – она вытащила клинок из крылатой.
Тела начали распадаться, превращаясь в серую пыль.
– Как грустно! – вздохнула Астрид. – Души, этот могущественный и прекрасный свет Творца не должен так оскверняться.
– Наверное, лиетуонисы произошли от людей, погибших здесь, когда только появилось Межграничье.
– Думаешь?
Церера пожала плечами.
– Я мало что знаю о народцах, они мне совершенно не интересны. Но если здесь сохранились их злобные предки, лучше смотреть в оба глаза.
_____
[15] Злые духи из латышской мифологии, олицетворение удушья. Насылают кошмары по ночам на людей.
Глава 14. Серебряные крылья
Тал нервно постукивал длинными пальцами по столу.
– Ты уверен?
Мужчина, присутствовавший при разговоре с Рэгдоллом, утвердительно кивнул.
– Что он творит!
– Я всегда тебе говорил, что от него одни беды. Он со своим отрядом давно перестал выполнять волю Лунара: вместо этого они путешествуют по Новому свету, и тому острову, куда отправляют ссыльных. Там и проводят свои эксперименты над людьми. Не знаю, только, чего хотят добиться. Может, пытаются извлечь энергию человеческих душ?