Чудовище посторонилось.
– Иди. Если сможешь забрать, я освобожусь. Если нет – быть тебе второй раз мертвой.
Не слушая монстра, Церера решительно шагнула во тьму.
Затхлый воздух практически не поступал в легкие. Мрак стоял такой же непроглядный, как на тропах. Острое зрение не помогало, и девушка решила довериться таинственному зову, приведшему ее сюда. Закрыла глаза, глубоко вдохнула, отпустила ненужные мысли, позволила себе на мгновение стать уязвимой, и тогда услышала его.
Этот странный звон напоминал весеннюю капель, когда тающий снег падает с высоты, образуя нежную и радостную мелодию. Чем бы оно ни было, оно было светом, оно надеялось и радовалось, оно ощущало... свободу? Оно желало освободиться из заточившего его мрака, и теперь его спасительница пришла издалека, явилась, чтобы вынести его на свет. Веселый звон достиг предельной ноты, и затих.
Впереди появилось мягкое свечение. Идя к нему, Церера приблизилась к дальней стене, выдолбленной под землей. В горе мусора лежало нечто, сокрытое дымкой. Темная понимала, что рискует, и, попросив у этого таинственного света принять ее, протянула руку, и ухватилась за дымку.
Казалось, в ее тело впились чудовищной силы молнии. Волной они прошлись через нее, начиная от кончиков пальцев, собрались тугим шаром в груди, и резко хлынули во все стороны. Цецера страшно закричала, теряя рассудок от боли, и, когда она достигла своего апогея, все резко прекратилось.
Темная пришла в себя, лежа на мусоре под землей. В ее руке был зажат небольшой металлический предмет, но во мраке было сложно что-либо рассмотреть. Она медленно побрела обратно, чувствуя, как быстро силы восстанавливаются, и внутри разливается нечто приятное, ободряющее.
Астрид обеспокоенно стояла на прежнем месте, но при виде Цереры подбежала к ней.
– Что это было? Из развалин вырвался энергетический всплеск, повалил нас с ног! Я уже собиралась идти за тобой, но он, – она кивнула на монстра, – не пустил меня.
– Правильно сделал, ты бы там погибла.
– А что там было? Ты нашла источник?
Темная раскрыла ладонь, показывая вынесенную реликвию.
Это были серебряные крылья, изготовленные невероятно искусно, с прикрепленной длинной цепью. Астрид завороженно уставилась на подвеску, ощущая исходящую от нее мягкую силу. Монстр тоже приблизился.
– Так вот что это было. Оно погубило моих братьев, тебя же признало хозяйкой. Носи их с честью, но не забывай, они обладают собственной волей.
Церера надела подвеску, прислушиваясь к ощущениям.
– Я не забуду этого. Кстати, ты говорил, что эта реликвия мешала тебе освободиться, верно? А теперь ты свободен, и благодаря мне.
Астрид со смесью ужаса и восхищения посмотрела на свою спутницу, не веря, что она шантажирует древнего монстра.
– Да, говорил.
– И теперь ты вроде как должен мне.
– Я убил крылатую, позволил тебе забрать крылья.
– Ты убил ее, защищая себя, а крыльям ты был не хозяин. У них ведь есть своя воля!
Чудовище равнодушно осматривало наглую девушку, словно решая, сразу ее убить, или дать это сделать Межграничью.
– Чего ты хочешь?
– Чтобы ты указал путь к тому артефакту, за которым мы явились.
– Хорошо, путь я тебе укажу, и пусть он сам вершит твою судьбу.
***
Пошел второй месяц их путешествия, и теперь девушки знали, где искать, а не блуждали, полагаясь на удачу.
Серебряные крылья оберегали их от обитателей Межграничья: летуньи, гигантские многоглавые змеи, болотные твари – все обходили их стороной, шипели издали, но не смели даже близко подойти.
Церера постоянно тянулась рукой к подвеске, сжимала ее, неслышно что-то бормотала. Сначала Астрид это пугало, но постепенно стало заметно, что Темная ведет себя менее агрессивно, чаще улыбается, шутит, сам взгляд стал менее застывшим. В них снова горел свет, не тот испепеляющий огонь, а нечто мягкое, задумчивое.
«Такой ее и полюбил Рамсес», – с грустью думала хранительница, но все равно радовалась переменам. Если удастся переманить ее на свою сторону, или хотя бы уговорить соблюдать нейтралитет, Тал лишится мощнейшего оружия. Ливий рассказывал, сколько бед она натворила в прошлую войну.