Вот и они, древние постройки, немного обветшавшие, но по-прежнему крепкие и пригодные для дальнейшей службы. Жаль разрушать этот город, но Умар не зря был стратегом: он выбросил все лишние мысли из головы, сосредоточившись на своей миссии.
Первая цель – высокий тощий Темный с сосредоточенным лицом, бродивший между стенами домов. Он выглядел изнуренным, и крайне недовольным. Да, их медиумы тоже вечно недовольны приходящимися на них нагрузками, но без их умений не защититься от вражеских вылазок, поэтому таких хранителей ищут с особым рвением.
Тело напряглось, руки чувствовали успокаивающий вес оружия. Бесшумно ступая, стратег приближался к противнику, зная, что любое его неосторожное движение может погубить всю миссию. Но Умар давно служил под знаменем Отца, и если не он, стратег, пойдет первым в бой, какое он имеет право посылать кого-то еще на риск? Он был уверен в каждом бойце, и, гневно выдохнув, бросился на Темного хранителя.
Заскучавший и потерявший бдительность солдат не сумел вовремя отреагировать, к тому же рядом не было напарника для защиты. Как беспечно! Умар прокрутил клинок, другой рукой зажимая рот врагу – всего лишь необходимая жестокость, с помощью которой они придут к победе. Тело обмякло, жизнь и сила покинула Темного; искра Отца, не погасшая несмотря на злые дела, медленно потухла.
Стратег аккуратно оттащил тело, скрыв в чахлых кустах. Шесть амулетов на шее потеплели, что означало, его бойцы справились с заданием. Пора!
Скорость и внезапность сейчас – главное оружие. Легкий бег, беззвучный, ни один камень не хрустнул под ногами, ибо такова была сила Умара – он мог оставаться незамеченным при желании, и оттого был незаменим в разведке. Он виртуозно петлял между домами, прошмыгнул под самым носом у двух дозорных, легко взобрался на крышу крупного здания, и быстро преодолел несколько улиц на высоте трех метров.
Каждая секунда приближала его к скальному замку: вот он уже мог рассмотреть следы примитивных орудий, породу, осыпавшиеся камни и пещеры. Азарт на секунду овладел Умаром, казалось, что битва выиграна, но на самом деле важнейшая часть задания ждала впереди, и стратег успокоил участившийся пульс. Как говорил Медей, горячим должно быть сердце, а голова – холодной.
Забраться наверх лучше с обратной стороны, где нет зданий, лишь овраг, заросший кривыми кустами. Стратег как раз обогнул основание скалы, когда к нему подоспели его лазутчики. Всемером они начали подниматься к замку, что было непросто, но бойцы не жаловались: каждый из них столетиями служил под знаменем хранителей, и прошел через многие опасности, из которых это задание было отнюдь не самым сложным. Зато сейчас цена их ошибки была слишком велика, и они отчаянно пробивали скальную породу руками, поднимаясь все выше и выше, к последней помехе.
Медиума они нашли на узком выступе, рядом с прорубленной вручную лестницей. Он сидел на краю, болтая ногами над пропастью, будто не Темный Тала, а деревенский мальчишка-пастух. Отряд стратега беззвучно скользил по скале, перепрыгивая с камня на камень, пока один из лазутчиков не оказался рядом с медиумом.
Паренек явно растерялся, что невольно вызвало у Умара негодование. Какое пренебрежительное отношение к своему долгу! Даже если это враг, он должен быть достойным, иначе какая честь в победе над глупым противником.
– Никогда не забывай, что ты солдат, – тихо сказал он, прежде чем лазутчик одним движением убил последнего медиума.
Путь открыт, они обратились к силе, создавая порталы. Оттуда посыпал резерв Лида, уверенно рассредоточиваясь по городу. Сам Умар с избранными воинами ворвался в Сиврикою, убивая каждого Темного на пути. Прорубленные в скале туннели были грязными, с неровными стенами, как кротовьи норы. «Идеально место для псов Тала!» – со злорадством подумал Умар, вспоминая свой величественный лагерь.
Вот и последний поворот, по словам перебежчика Араспа ведущий к командованию. Хранители ворвались туда, готовые к бойне, но посреди пустой пыльной комнаты над разломанным пополам столом возвышалась лишь одна высокая фигура.