– Астрид! – вторгся в сознание другой голос. Он был полон тревоги и злости. – Очнись, ну же!
***
Девушка резко открыла глаза, задыхаясь от нехватки воздуха. Она находилась на дне глубокой ямы, над ней клубился черный туман, прорезаемый разветвленными молниями.
– Что с тобой случилось, я думала, ты погибла!
Церера кипела от негодования, и Астрид пожалела, что ее вырвали из воспоминаний. Она снова вернулась к тому моменту, когда Лунар только дал ей жизнь, но как у нее это вышло? Она прыгнула в яму, летела в полыхающей пустоте, а потом потеряла сознание. Неужели Межграничье само показало ей прошлое? Зачем?
– Ты меня слышишь? – Темная рывком подняла ее на ноги.
– Не дергай меня, голова раскалывается.
– Сейчас у тебя не только голова расколется! Нужно бежать в укрытие.
– Почему?
– Мы падали, я не знала, как приземлиться, а тут ты еще потеряла сознание. Мне пришлось сделать портал.
– Ты применила силу? Здесь?
Астрид мгновенно поняла, в какой они опасности, и другими глазами посмотрела на разыгравшуюся над ними грозу.
– А у меня был выбор?
– Бежим!
Хранительницы сорвались с места, надеясь укрыться в темнеющем впереди сооружении. Оно походило на огромный дворец, но рассмотреть что-либо было сложно.
Молнии врезались в землю, мрак усиливался, и девушкам пришлось нестись вперед на пределе своих возможностей. Темной безумно хотелось сделать еще один портал, но она не решалась применить свою силу снова. Межграничье и без того разгневано. Вместо этого она лишь ускорила бег, не оглядываясь больше по сторонам.
Когда надежда добраться живыми почти угасла, они пересекли едва осязаемую линию. По ту сторону бушевали молнии, здесь же стояла абсолютная тишина. Девушки нервно рассмеялись, и наконец оглянулись.
– Это... он?
Церера в порыве восхищения преклонила колено.
– Да, древнейший зиккурат.
Выложенное из кирпичей сооружение походило на пирамиду, но состояло из множества ярусов. Многоступенчатость роднила его с зиккуратами – религиозными строениями шумер, ассирийцев и прочих народов Месопотамии. Но девушки знали, что древние цивилизации просто пытались повторить то самое первейшее сооружение – легендарное, притягательное, исполненное особой силой, энергией и славой.
– Мигдаль Бавель, Вавилонская башня. Тал рассказывал о ней, и страстно желал найти.
– Я не думала, что она действительно существует.
– Существует, только смертные неправильно толкуют ее историю. Тал говорил, что идею строительства предложил один мятежный сын Лунара. Он хотел выразить протест Луноликому и Творцу человечества, но ему помешали его братья.
Астрид с недоверием посмотрела на свою спутницу.
– Ты хочешь сказать, что в этом были замешаны хранители?
– Нет, серебрянокрылые.
– Я уже слышала это слово... что оно значит?
Темная поперхнулась.
– Это ты у меня спрашиваешь?! Рамсес совсем не следит за вашим образованием?
И тут она остановилась, судорожно хватаясь за свою подвеску.
– Серебряные крылья, как же я раньше не догадалась, – тихо бормотала она. – Что еще может обладать такой силой, но как они сюда попали? Неужели первые дети Лунара находятся здесь?
Астрид задала сотню вопросов, ни на один из которых Церера не ответила. Она решительно шагала к зиккурату, смотря на самый верхний ярус. Теперь и хранительница ощутила, как нечто могущественное потянулось к ним оттуда.
– Может, рискнем сделать портал?
– Нет. Это священное место, и мы преодолеем каждую ступеньку.
Они подошли к основанию. Наверх вела широкая, поражающая своей монументальностью лестница, облицованная обожженными кирпичами. Темная села на корточки перед первой ступенькой, трепетно проводя по ней рукой; выпрямилась, отряхнулась от пыли, и начала подъем. Астрид последовала за ней.
Некоторые ступени были полуразрушенными, на них лежал толстый слой пыли, словно несколько тысячелетий никто здесь не ходил. Наверное, так оно и было. Хранительница мало что знала о зиккуратах и культуре народов Междуречья, поэтому обратилась к Церере: