Ральф резко выбросил правую руку с маленьким клинком, вгоняя его Араспу в подбородок.
– За Отца, – едва слышно прошептал хранитель, сумевший перед смертью отомстить предателю.
***
Слабый искрящийся портал появился недалеко от лагеря Медея, так как ближе его открыть не удалось из-за усиленных мер безопасности. Из него выпали бойцы с тяжелыми ранами. Сил подняться и идти за помощью не было, и они просто остались лежать на месте, глядя на серое, покрытое тучами небо, вдыхая запах травы. После пожара, уничтожившего крепость, и неравной схватки с Темными, это место казалось раем. Жаль, что хранители, лишенные душ, туда не попадут.
Но их присутствие не осталось незамеченным: медиумы засекли открытие портала, и на место отправился отряд во главе со стратегом.
– Здесь! – указал на несколько неподвижных тел один из сильнейших медиумов Саламан.
Мириам, Ливий и Пифагор осторожно приблизились к ним: пока парни держали неизвестных под прицелом, Мириам осмотрела вещи.
– Стратег, это наши воины, – констатировала она.
Рамсес тоже приблизился, переворачивая пропыленные, залитые кровью тела. Четверых он не узнал, а пятый коренастый хранитель с пепельными волосами был доверенным лицом Ральфа.
– Галериус, – тихо позвал он.
Мужчина издал тихий стон, и, не открывая глаз, слабо выдохнул:
– На нас напали.
– Кто? Когда? Где остальные?
– Темные, с народами, там были нимфы, – хранителю было тяжело говорить, но он из последних сил отвечал на вопросы. – Взяли крепость, всех перебили. Мы отступали, нас преследовали. Убили открывателей портала, не удалось выбраться.
А ведь это он отозвал лучших воинов в лагерь! Он сам лишил солдат на границе возможности уйти через порталы, и они остались наедине с превосходящим по численности врагом.
– Ральф мертв?
– Сражался, но они пленных не берут.
От избытка эмоций Рамсес схватил пучок травы, и вырвал с корнем. Как бы он хотел, чтобы это была голова Тала, ненавистного преступника, повинного в бесчисленных смертях! Но, как он и говорил, врага нельзя недооценивать. Тал подготовился, да так, что хранители проигрывали по всем фронтам. Он наперед знал об их шагах, поэтому ударял прицельно: перебил несколько тайных лагерей с новобранцами, сорвал поставку снаряжения, переманил на свою сторону все народы, разрушил несколько крепостей, сужая кольцо. Одна надежда на вылазку Лида и Умара, если они сумеют застать врасплох командование Темных, у них будет шанс переломить ход войны, но от стратегов давно нет вестей
Не тратя больше времени на расспросы, Рамсес открыл портал в лазарет (так как на его силы запрет не налагался), и с помощью целителей отряд осторожно перенес раненых на деревянные скамьи.
– Вы можете их спасти?
Главный целитель Петр сосредоточенно водил руками над Галериусом, проверил реакцию зрачков. Помощники аккуратно снимали измятые доспехи с пострадавшего, невысокая девчушка, служившая здесь три столетия, с легкостью принесла ведро воды.
– Этот будет жить, – сказал Петр, тщательно осматривая тело. – Рана всего одна, на плече, и то неглубокая. В основном у него синяки и ушибы.
Он кивнул помощникам, чтобы они занялись Галериусом, а сам отошел к серьезно раненному хранителю.
– А тут ситуация непростая, – указал он на раздробленную ногу без стопы. – Мы в основном кости сращиваем, лечим от ожогов, вывихов, спасаем от ядов, даже самых опасных. А у этого бойца от ноги ничего не осталось.
– Но вы ведь и не такое делали!
– Не забывай, что у наших сил есть границы. Тут уже нечего сращивать.
– Значит, ему нужна новая нога.
– Стратег, преобразовать нашу силу в материю не так просто. Одно дело повелевать стихиями или открывать порталы, создавать с помощью силы кинжалы, как ваш боец Мириам. Эти способности дарованы нам Луноликим, поэтому мы так легко, не задумываясь их используем. Но исцеление... Наши силы так не работают. Я постараюсь спасти то, что осталось, но стопу ему уже не вернуть.
Рамсес не стал спорить с целителем. Вокруг раздавались стоны, короткие вскрики, но хранители держали себя в руках, терпели боль с достоинством. Лекари быстро поставили на ноги двух бойцов, за жизнь Галериуса тоже можно было не опасаться, хотя он и был слишком слаб. С оставшимися двумя солдатами целители работали усиленно: их раны оказались слишком серьезными, чтобы надеяться на успех, но Петр уверенно боролся за их жизни, и не позволял пострадавшим отчаяться раньше времени. Их погрузили в сон, и принялись восстанавливать.