***
Медей спокойно слушал Талькава, когда в помещение вошел Рамсес.
– Архонт!
– Стратег, какие новости?
– Золотая крепость захвачена, весь гарнизон перебит. Выжило пять бойцов: трое в удовлетворительном состоянии, еще двое неизвестно, выживут или нет.
– Нам сказали, среди нападавших были нимфы.
– Так точно, но подробностей пока нет. Хранители слишком слабы, а лекари – истощены. Им приходится работать без перерыва, сами знаете.
– Именно, мы знаем, сколько ежечасно доставляют раненых, поэтому нам нужна информация немедленно.
– Я прикажу доставить их сюда.
Спустя семь минут в Храм прибыли двое выживших. Они едва стояли на ногах, и выглядели бледными, но решительными. Медей радушно их принял, усадил на скамьи, и попросил рассказать подробности.
– Нас окружили три дня назад. Мы отбили первую волну, но им удалось уничтожить открывателей порталов. Полагаю, открыватели были главной целью. Их становилось все больше, а мы не могли уйти или подать вести. Повелителей стихий у нас не осталось, их отозвали незадолго до нападения. Неподалеку стоял аванпост, но они отчего-то не предупредили о нападении.
– Темные могли скрыть это. Расскажи, как им удалось взять крепость, и были ли с Темными нимфы?
– Были, архонт, они же и уничтожили крепость. Лесные дриады призвали птиц, гнездившихся в замке, привязали к ним горящую солому, и отпустили. Естественно, птицы вернулись домой, в свои гнезда, и таким способом сожгли весь гарнизон. Мы поздно спохватились, не смогли потушить пламя. Многие погибли в огне, оставшиеся воспользовались дымом как прикрытием, и бежали. Командир гарнизона считал, если мы достигнем аванпоста, сможем переместиться сюда. Там был один открыватель.
– Где Ральф?
– Не знаю, архонт. Нас преследовали, мы вступили в схватку. Командир был ранен, но продолжил сражаться.
– Как же вы выбрались?
– Бойцы с аванпоста подоспели. Хранитель создал портал, мы успели пройти, но потом проход исчез. Полагаю, Темные устранили открывателя, чтобы больше никто не выбрался.
– Я рад, что вам удалось выжить! Каждый хранитель имеет невероятную ценность для этого мира, ибо мы были созданы, чтобы нести свет и спасение. Тал не видит этого, поэтому однажды канет во мрак. А пока что – отдыхайте, набирайтесь сил: каждый боец сейчас на счету.
Это было сказано с искренней добротой и заботой. Рамсес снова удивился, что за годы пребывания на посту архонта Медей так и не стал военным. Он – хранитель, настоящий сын Лунного Отца, думающий в первую очередь о миссии и долге перед Лунаром.
***
За последние недели Ливий сильно изменился: даже Мириам скучала по тому сумасшедшему, проблемному, но веселому хранителю, каким он был еще недавно. Теперь его взгляд был обращен в себя, а лукавые разноцветные глаза всегда были опущены. Ни колких шуточек, ни раздражающих Норит амбиций, ни стычек с другими бойцами – ничего из того, что делало его самим собой. В нем всегда было что-то странное, какая-то часть его прошлого, о которой он никому не говорил, но, по правде говоря, каждый имел свои тайны и ошибки.
Мириам с раздражением подумала, что такой эффект на него произвела смерть Астрид. Уж она-то о беловолосой выскочке не скучала, но с Ливием у них была особа связь, он наверняка винил себя, что не сумел защитить возлюбленную. А ведь все это из-за ее несдержанности, глупой выходки Темные получили такую мощную поддержку! Вздернули бы Астрид сразу, и Медею удалось бы склонить Тала к миру.
Чуткий слух хранителя уловил топот из соседнего коридора. Ливий тоже встрепенулся, и вчетвером (с двумя бойцами стратега Талькава) они направили оружие на источник шума. Навстречу выбежал курчавый Бархан – парень из их отряда, способный распылять тела в мельчайшие частицы. Вечно небрежный, сейчас он был так встрепан, словно его драла стая воронов.