- А раньше этого было нельзя сделать? – поинтересовался Рейнар мрачно посмотрев на стихийницу.
- Не думала, что попаду.
Корделия плавно соскользнула с песчаника и подошла к мертвой багрянке. Наклонившись, девушка вытащила стилет из головы убитой змеи. Клинок обагренный кровью тускло блеснул на солнце, и девушка, брезгливо поморщившись, протёрла лезвие сухим пучком травы.
- Ящерица, твоя вернулась, - Корделия кивнула в сторону ближайшего бархана, из-за которого осторожно выглядывала маленькая саламандра, - наверное, поблагодарить решила.
Эйнар обернулся и увидел, как огненная саламандра неуверенно выходит из-за бархана, осторожно ступая по горячему песку. Ее яркие красные чешуйки мерцали в солнечных лучах, переливаясь от алого до пурпурного цвета.
- Привет, малыш, - улыбнулся Эйнар, присаживаясь на корточки и протягивая руку к маленькой ящерке.
Саламандра недоверчиво осмотрелась, затем смело прыгнула в раскрытую ладонь.
- Хочешь пойти с нами? - проговорил он, глядя на любопытные глаза ящерки.
Саламандра, словно поняв смысл вопроса, слегка прижалась к теплой ладони Эйнара, тихонечко зашипев.
- Видите, - обратился Эйнар к Рейнару и Корделии, - она хочет отправиться с нами.
Корделия скептически приподняла бровь, явно сомневаясь в разумности решения брать с собой дикую саламандру.
- Эйн, зачем она тебе? - поинтересовался Рейнар, наблюдая, как младший брат возится с ящерицей, - Странно, что она до сих пор тебя не обожгла.
- Она чувствует, что я не причиню ей вреда, - Эйнар пересадил ящерку на плечо и взобрался на песчаника, - поехали?
Смирившись, что огненная саламандра, теперь путешествует с ними, путники продолжили путь.
Проехав несколько утомительных часов по раскалённым пескам, путники поняли, что долгожданный оазис так и не покажется. Горизонт оставался пустым, обещания прохлады растворялись в вечернем мареве. Решив, что продолжать ехать в темноте бессмысленно и опасно, они выбрали подходящее место среди невысоких барханов, чтобы устроить стоянку на ночь.
Ночной пейзаж пустыни преобразился: горячий песок постепенно охлаждался, и мягкий лунный свет придавал окружающим барханам таинственный серебряный блеск.
Корделия устало опустилась на теплый песок, вытянув ноги.
- Эта проклятая пустыня сводит меня с ума! Сколько можно бродить этому бесконечному песку?!
- Пустыня, сама решает сколько времени мы должны здесь провести, - сухо напомнил Рейнар, пытаясь разжечь костер из мелких веток и чахлой травы.
Стихийница открыла глаза и раздраженно посмотрела на парня, решившего наконец-то заговорить:
- Судя по ее решению, мы скоро здесь поджаримся!
- Лучше посмотрите, как здесь красиво… - мечтательно протянул Эйнар, разглядывая мягкие линии барханов в серебристом свете луны. Сидящая на его плече, маленькая саламандра тихо зашипела словно соглашаясь со словами хозяина
Корделия недоверчиво уставилась на Эйнара, сомневаясь в его адекватности.
- Красиво?! Ты серьезно? Посмотри повнимательнее - всё выжжено солнцем, всё сухо и бесплодно.
- Пустыня нас испытывает, - ответил Рейнар, наблюдая, как дрожащие языки огня начинают неохотно лизать траву, - помогает понять, кем мы являемся на самом деле.
Корделия скептически выгнула темную бровь, отказываясь верить в эту чепуху.
- Ты хочешь сказать, что всякий путник, мечтающий попасть в ближайший город, обязательно застрянет здесь на неделю-другую?
Рейнар отрицательно покачал головой.
- Нет, пустыня испытывает не каждого. Дело вовсе не в желании прийти куда-то, а в причине, толкнувшей тебя в дорогу.
Корделия, мгновенно вспыхнув, рванула вверх:
- Моя цель - храм Огня! Что может быть важнее?!
Рейнар невозмутимо подбросил в костёр веточку и спокойно пояснил:
- Важна не цель сама по себе, а причина, ради которой ты к ней стремишься. Один идёт продавать товары, другой исследовать неизведанные края, третий ищет укрытие. Именно твоя цель определяет, насколько долго придётся блуждать по пескам.