– Тони, это офигеть!
Антон кивнул.
– Это просто офигеть что такое!
Женя справлялась с шоком по-своему – она больше не могла усидеть на месте и потому хаотично носилась по комнате, временами припрыгивая и разве что не подвывая от восторга.
– Нет, ты можешь себе это представить?
Антон не мог.
– Это… это так круто, что у меня реально нет подходящих слов. Все слова не подходят.
Она взвизгнула:
– Ты представляешь, как мы теперь заживем?! Теперь начнутся совсем другие песни!
Женя нажала на кнопки, сунула коробочку в карман и побежала на улицу. Антону ничего не оставалось, как кинуться следом.
Cколько времени – сколько реального времени – длились следующие дни, Антон точно определить не смог бы. Они с Женей как бы просто отрывались, не думая ни о чем, и в какой-то момент он тоже так увлекся, что, как говорится, «отпустил ситуацию» – не то чтобы все понял и смирился, а просто временно забил. «Я подумаю об этом завтра», – сказала бы обожаемая мамой Скарлетт О'Хара.
Они только и делали, что нажимали на кнопки и глядели, как останавливается мир. Проверяли. Антон все ждал, когда коробка перестанет работать и это все окажется их с Женей общей галлюцинацией. Они даже записывали весь процесс на видео – и видео никуда не девалось, так и оставалось в памяти телефона, раз – и мир замирает, гудение, раз – гудение смолкает и мир шевелится вновь.
Женя трогала застывших в нелепых позах людей, на ощупь они были обычные, не из камня.
Потом они осмелели и расширили радиус действий – добрались до торгового центра «Счастье» на главной площади, слева от вокзала. Наелись сдобной выпечки, потом закусили бургерами и картошкой на этаже фастфуда. Заходили во все магазины подряд – от «Детского мира» – где был ого-го какой отдел импортной канцелярии – до «Спорттоваров», откуда вытащили из витрины два новеньких самоката и гоняли по этажам, пока не устали.
В холле второго этажа стояли мини-аттракционы, аппараты для сладкой ваты и попкорна, электронный дартс, плейстейшн.
– Цапалка игрушек! – взвизгнула Женя и выронила пакет с булочками. Пришлось плестись следом. Женя прижалась щекой к стеклу и умоляюще посмотрела на Антона: – Есть монетка?
Монетки не было, зато в углу за кассой стоял огнетушитель. Антон разбил стекло только с третьего удара, и все игрушки были спасены. Оказавшись на воле, они, наваленные горой, стали падать на пол.
– Это волшебство, – завороженно прошептала Женя.
Только дома Антон снова разморозил мир. На память о походе в «Счастье» у них осталась куча полезных в хозяйстве вещей и провианта.
Было весело – действительно весело – разыгрывать по мелочи людей во время «паузы» (термин, может быть, и дурацкий, но лучшего они не придумали, да и вообще каждый раз называли это по-разному). А потом снова жать на кнопки и с безопасного расстояния, ухохатываясь до болей в животе, наблюдать, как прохожий выливает кофе себе на голову и, обжегшись, обнаруживает, что у него до кучи связаны между собой шнурки на кедах.
Потом они заморозили мир во время контрольной. Она была мерзкая – начинались всякие там репетиции впереди маячившего ЕГЭ, и контрольная как раз была из их числа. Посмотрели, кто что пишет, порылись в столе у классной доски, но и там не нашлось никакой бумажонки с ответами на тест.
– Знаешь, Тони, какое нам теперь вообще собственно дело до всяких там контрольных? – вздохнула Женя. – Вот зачем они нам? Когда есть это. Мы же… я хочу сказать, мы можем воплотить все наши мечты.
– Гм. А какие?
– Так сразу и не придумаешь. Ну, например, посмотреть весь мир!
Антон кисло уставился на Женю:
– Самолеты не летают, машины не ездят, забыла? Ты что, пешком весь мир обходить собралась?
Было очень непривычно разговаривать во весь голос, сидя посреди полного класса, и не бояться при этом, что тебя кто-то услышит. Женя зашуршала конфетой, открыла обертку.
– «Марс», – прочитал Антон на этикетке. – Тебя совсем не волнует, что это?
– Не, не особо. Какая разница. Знаешь, когда имеешь дело с волшебством, если начинаешь копаться в деталях, все может сломаться. Так всегда бывает.
– Где бывает? Откуда такие познания?
– Ну, в кино, например, бывает.
Антон хмуро молчал. В кино обычно так: кто-нибудь что-нибудь находит, какой-нибудь ключ по управлению миром или инопланетный артефакт, а потом сразу начинаются неприятности. У вещицы находится хозяин, или целая армия желает заполучить в безраздельное пользование такую необыкновенную реликвию. Ну а дальше уже в зависимости от жанра – то ли полеты к иным мирам, то ли смерть.