— Ну, хоть что-то ты усвоила, — хохотнул старик. — Что ж, на этом, думаю, можно закончить разговор. Я устал, да и тебе неплохо бы отдохнуть, — произнес он, после чего поднялся и направился на выход. На пороге старик остановился и, посмотрев на меня, сказал: — Все же тебе стоит обратиться к Артуру, ведь его стая ничуть не уступает стае твоего деда, но на его стороне власть и деньги. Подумай над этим, — после чего скрылся, и я осталась в комнате наедине с Николаем.
— Ты не обижайся на отца, — произнес Николай, присаживаясь на место старика. — Он порой бывает резок…
— Да что ты?
— Не язви, — бросил он в ответ. — Как бы грубо он не сказал тебе это, отец прав. Одной соваться к деду тебе не стоит, даже если он не при чем. Найдешь ты там сына или нет, но тебя не выпустят оттуда… особенно сейчас. Да, силы в тебе, возможно, и нет, но ты волчица, а волчицы…
— Помню, — перебила его, не желая слушать вновь, как ценны в стаях волчицы, и как бедных девушек всю жизнь из нее не выпускают.
Если бы я точно знала, что Максимка находится у деда…
«А в принципе, что я сделала бы? Осталась в стае и позволила родственнику распоряжаться нашей судьбой? А смогу ли я пойти на это? Прожить оставшуюся жизнь непонятно где и с кем, — рассеянно размышляла, смотря на гонь. — Но ведь сейчас речь не обо мне, а о Максимке. Я не могу ставить свои принципы и желания превыше сына».
— У деда твоего сына нет, — сказал Николай, вырывая меня из неприятных размышлений. — По крайней мере, так он сказал.
— Откуда?.. — я не могла понять, как Николай узнал об этом.
— Знаешь, тебе бы не помешало некоторое время пожить в стае, чтобы развить способности, — вместо ответа сказал он.
— Обойдусь, — раздраженно бросила отворачиваясь.
— Слух, сила, скорость, которыми обладает волк, частично передается и человеческой ипостаси, — негромко проговорил Николай. — Всему этому мы учимся с самого рождения. Если бы ты росла в стае, то слышала бы весь разговор моего отца с твоим дедом.
— И?.. Что конкретно сказал мой дед? — не выдержав, поинтересовалась.
— Он был удивлен, что у тебя похитили сына, и крайне оскорблен, что мы думаем, будто это его рук дело, — ответил Николай, хмурясь.
— И ему можно верить?
— Если сейчас сообщит, что приедет, как только сможет, то да, а если начнет юлить…
— И это все? — удивилась. — Где же ваше хваленое умение чувствовать ложь?
— Не сравнивай! — отчеканил он. — Мы умеем распознавать ложь, но не через телефон же! За кого ты нас принимаешь?
— Прости, — негромко проговорила, с шумом выпуская воздух из легких. — Просто Максимка…
— Не оправдывайся, я прекрасно все понимаю, — перебил он, за что была благодарна ему.
Не хотелось подбирать слова для оправданий, да и не люблю я оправдываться. Я сказала, что хотела, и нравится это ему или нет — его проблемы. Но хамить все же не стоит, я на их территории.
— Планы, по всей видимости, поменялись, — немного задумчиво продолжил Николай.
— Ты о чем?
Но Николай не успел ничего ответить. С несвойственной ему скоростью в комнату ворвался старик.
— У нас небольшие проблемы, — сказал он. — Итак, твой дед точно не причастен к похищению, — добавил, и я почувствовала облегчение в голосе Михалыча, словно он сомневался на этот счет.
— Это хорошо или плохо? — спросила, не понимая, к чему он клонит.
— Смотря как посмотреть, лучше было бы, если ребенок находился в семье, — уклончиво ответил старик. — Но зная твое отношение к жизни оборотней, думаю, что для тебя лучше, что его там нет.
— Тогда кто похитил моего мальчика?!
Мысли разбегались в разные стороны, словно муравьи от воды, и я никак не могла собрать их в кучу. Понять, кто мог это сделать и почему.
— Сейчас нужно не об этом думать, — перебил старик поток моих мыслей.
— Что? — переспросила, снова не понимая, о чем говорит Михалыч.
— Я тут ненароком проговорился о том, в каком облике ты здесь появилась… В общем, вы выезжаете сейчас. Насчет документов не переживай, я позвоню знакомому, он подготовит все, что нужно к вашему приезду, — протараторил старик, не позволяя мне вставить даже слово.
— Понял, отец, — проговорил Николай, поднимаясь.
Больше ничего не говоря, мужчины скрылись в соседней комнате, оставляя меня в полной растерянности.
— И это все? — спросила у Николая, принимая из его рук билет и новый паспорт. Открывать и смотреть, как теперь меня зовут, не было никакого желания. Поэтому просто засунула бумаги в карман джинсов, которые мы купили в городе, как только в него въехали.