– Я же сказал, что тебе не меня надо бояться! – раздраженно бросил он, а потом, как строгий учитель ученику, сказал: – Перестань трястись и сядь в кресло, мне надо многое тебе рассказать.
Я согласно кивнула и... метнулась в ванную комнату, захлопнув дверь и заперев ее. Конечно, она вряд ли выдержит напор зверя, но лучше хоть за какой-то преградой, чем находиться в одной комнате с опасным хищником.
– Это смешно, – услышала я. – Ты же понимаешь, что это меня не остановит? Послушай, если бы я хотел тебе навредить, то уже давно это сделал бы, пока не было свидетелей, – признался Глеб.
– Кто знает, может, ты только и ждал, когда появится твой дружок! – съязвила я.
– Ну, ладно, если тебе так спокойней... – тяжело вздохнул Глеб. – Ты помнишь, на чем мы остановились, пока нас не прервал Егор? – спросил он.
– Конечно! Ты грозился не выпустить меня из дома! Кстати, поздравляю: ты своего добился, я до сих пор нахожусь в доме и заперта в ванной! Доволен? – саркастически поинтересовалась у него.
– Ну, в ванной комнате ты закрылась сама, – насмешливо ответил он.
– А как иначе? Я боюсь тебя до ужаса!
За дверью послышался очередной тяжелый вздох.
– Я так понимаю, нормально поговорить у нас не получится! – нехотя произнес он. – Мне сейчас больше всего хочется послать все к черту и свалить отсюда. Но, к несчастью, я этого сделать не могу. Так что, тебе придется меня терпеть.
На его выпад я никак не отреагировала. А что можно на это ответить? Правильно, ничего! И дело не в том, что я не могу с ним сейчас поспорить или доказать свою точку зрения, а в том, что во всем этом нет никакого смысла. На данный момент я хотела лишь одного: сбежать отсюда
Послышавшиеся по ту сторону двери шаги, заставили меня насторожиться. Но я зря переживала: дверь осталась на своем законном месте, а вот голос парня послышался совсем близко. Вероятно, он просто решил подойти ближе, чтобы можно было нормально разговаривать.
– Данный дом принадлежит хранителям, – произнес Глеб.
– Этот дом принадлежит мне, – поправила его, вспомнив о чертовом наследстве, из-за которого здесь оказалась.
– Да, это так, – согласился он, а затем посоветовал: – Лучше не перебивай, а слушай.
Я на это лишь хмыкнула, но тут же вся превратилась вслух. Любопытство писателя – страшная вещь, оно даже страшнее простой женской любознательности. И в этом я убедилась, когда пошла по той чертовой колее, где и нашла на свою пятую точку приключения.
– Хранителем не каждый может быть... Но об этом подробнее тебе расскажет Виктор, – тем временем, начал рассказывать Глеб.
– А кто такой Виктор? – поинтересовалась у него.
– Перестань меня перебивать! – рыкнул он раздраженно. – Я все тебе расскажу, но по порядку, – немного помолчав, он продолжил уже спокойней: – Этот дом, он – как точка пересечения двух миров, твоего мира и нашего. Я тебе уже говорил, что не все хотят жить по правилам, для этого нужно отречься от семьи и суметь уйти от разгневанной стаи. Для семьи такой уход считается позором, а для стаи – предательством. Изменников вылавливают и убивают, – закончил совсем тихо Глеб.
От слов парня, сказанных шепотом, я вздрогнула, как от пощечины. Потрясенно смотря на дверь, я не могла поверить в услышанное. Отчего-то стало так обидно за тех, кто должен жить по чьим-то правилам.
Представив на мгновение, как бы сделала я, окажись в такой семье, тут же вздрогнула, понимая, что выбрала бы смерть. Никогда не любила, чтобы мною командовали или указывали, что есть, с кем дружить и вообще как жить.
– И что, с этим нельзя ничего сделать? – еле сдерживая злость на тех, кто смеет так поступать, пусть с не совсем людьми, но с живым человеком, спросила у Глеба.
– Почему же? – хмыкнул мой собеседник. – Как раз для этого и существуют хранители.
– И кто такие хранители? – задала следующий вопрос, который давно вертелся на языке.
– Ты можешь просто помолчать? – раздраженно спросил Глеб.
– Нет, конечно! – ответила, улыбнувшись.
С той стороны дверей послышался очередной тяжелый вздох, а следом – бормотание.
– Я уже начинаю скучать по старому хранителю.
– Почему? – спросила я, опускаясь на пол, понимая, что разговор будет долгим.
– Мария знала, когда нужно промолчать, а когда задавать вопросы, – ответил Глеб, и в его голосе прозвучали нотки грусти.
– А где она сейчас?
Почему-то мне не понравилось, что кого-то ставят мне в пример. И я впервые испытала неприязнь к незнакомой девушке, что было для меня непривычно.