– Чего рычишь? – бросила раздраженно. – Не нравится, проваливай отсюда! – сказала, махнув на выход.
После чего вытянула ноги и откинулась на стену, устало прикрывая глаза. И почти тут же почувствовав, как один наглый волк прилег рядом. Приоткрыв один глаз, я посмотрела на волчару. Некоторое время он смотрел на меня, а после издав жалобный скулеж, положил голову мне на ноги, продолжая смотреть снизу вверх.
– А ты все-таки наглый, – произнесла я, на что волк лишь фыркнул.
Некоторое время мы сидели, в тишине, размышляя каждый о своем (хотя тут я сомневаюсь, может ли волк вообще размышлять). Хотелось знать, о чем еще мог солгать Глеб, и каким образом я замешана во все происходящем. Ведь насколько правильно я поняла из слов говоруна Виктор искал хранительницу и почему-то его выбор пал на меня. Но больше всего меня волновало, что было со мной парой минут назад. Из-за чего Глеба снесло, словно ветром, и почему он так резко сменил облик, при этом выгнав из комнаты невольных свидетелей? Столько вопросов и потребовать ответы не у кого! Не у волка же мне требовать ответов, в самом деле.
– Знаешь, ты уже в который раз напугал меня до ужаса, – прошептала тихо, так и не открыв глаза.
Так было легче, я могла представить, что сижу не в доме, с целой кучей не пойми кого, а дома. В уютной и такой родной городской квартире, что вот сейчас меня разбудит Андрюша, прошептав на ушко:«Просыпайся, моя соня». Но вместо этого я получила очередную порцию скулежа на всю комнату! Скривившись, открыла глаза и посмотрела вниз на волка, жалобно смотрящего на меня.
– Что скулишь, не нравится? – спросила язвительно. – Мне вот тоже не нравится, в какой жопе я оказалась не пойми из-за кого.
В ответ раздался очередной скулеж, который стал уже порядком раздражать!
Протянув руку, я зарылась ею в белую густую шерсть. Не знаю, почему я это сделала, но в комнате, наконец, наступила тишина. Посмотрев вниз, я увидела, как зверь прикрыл от удовольствия глаза.
– Нравится? – усмехнулась я, но волк никак не отреагировал, продолжая тихо лежать. – Хорошего понемногу! – серьезно произнесла и, видя, как волк открыл глаза, добавила. – Давай, возвращай свой человеческий вид, мне нужно задать тебе пару... ммм... тройку вопросов.
На мою просьбу волк повел себя странно. Он стал пятиться от меня к выходу и жалобно поскуливать, чем вызвал во мне недовольство.
– Слушай, мне вся эта фигня тоже не по кайфу. Но раз я влипла в это дерьмо, то будь так любезен, рассказать кто вы такие, и чем мне все это грозит! – проговорила недовольно, наблюдая за тем, как он продолжил пятиться к выходу. – Глеб, это уже не смешно! – гневно выкрикнула я, вскакивая на ноги.
После моего крика волк резко вскочил на лапы и рванул из комнаты, оставляя меня стоять с открытым от шока ртом.
– Здорово! – яростно проговорила в тишину комнаты, направляясь на выход. – Лучше просто не придумаешь!
Поднявшись наверх, я попыталась отыскать там Глеба, но, увы, его не было, но зато был «говорун». Он разместился на диване и вместе с остальными смеялся, снова что-то бурно обсуждая.
Они не обращали на меня никакого внимания. Даже когда я встала напротив них, скрестив руки на груди. Они не соизволили даже посмотреть на меня после того, как я попыталась привлечь их внимание покашливанием.
– Мне нужны ответы! – серьезно проговорила я.
В данный момент мне было не до их надменности. Мне нужны ответы и я их получу! Даже если для этого придется потревожить нескольких зазнавшихся четвероногих.
– Так иди и спроси их у своего белого друга, – заржав, ответил один из присутствующих, и ему вторила еще парочка парней.
Не поддержали дружеский смех лишь те, кто находился с нами в подвале. По всей видимости они не горели желанием попасть под горячую руку.
– С удовольствием бы это сделала, – язвительно улыбнулась ему, а после зло рыкнула: –Вот только он сбежал, поджав хвост!
Стоило мне произнести эти слова, входная дверь распахнулась, и в дом ввалился окровавленный парень.
Я с ужасом наблюдала, как бессознательное тело падает на пол, как к нему бросились все присутствующие, как едва живого парня аккуратно поднимают и несут к дивану.
Шокированная данным зрелищем, я, словно загипнотизированная, смотрела на истерзанное тело. Мне было не до наготы парня, все мое внимание было приковано к ранам. Их было бесчисленное множество. Рваных и колотых, глубоких и поверхностных — все это выглядело очень страшно.
В какой-то момент ко мне подошел парень. Он что-то говорил или просил, а может, что-то хотел от меня. Но я не слышала... не понимала... просто не могла понять. Перед глазами стаяла картина темных глаз, наполненным страхом и нежеланием умирать. Именно это я увидела в глазах парня перед тем, как он потерял сознание.