И все, как по команде, на секунду перестали двигаться и уставились на меня.
Я на секунду растерялась под десятком одинаково холодных и любопытных взглядов, но быстро взяла себя в руки.
Нашла глазами кухарку - крепкую, коренастую женщину в выцветшем переднике, с замотанными в косынку волосами. Она стояла у разделочного стола и рубила зелень так, что нож постукивал по доске с ровным, злым ритмом.
— Госпожа Марта… — я специально выбрала вежливое обращение, сделав голос мягче, чем обычно, — прошу подготовить поднос для его светлости герцога.
Она даже не подняла головы. Лезвие продолжало мерно шинковать, щёлк, щёлк, щёлк.
Я замерла, подождала пару секунд - может, не услышала? Но нет, женщина явно всё слышала.
— Прошу подготовить обед для его светлости, — повторила я чуть громче, уже чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение.
Результат был тем же. Лёгкая усмешка скользнула по лицу одного из помощников, кто стоял рядом с печью, помешивая в котле.
И вот в этот момент я поняла: это бойкот. Настоящий.
Приехали.
С десятка пар глаз на меня смотрели так, будто я только что заняла чужое место за праздничным столом и ещё смею просить передать соль.
Я даже не стала тратить время на словесные перепалки.
Если герцог велел подать обед, обед он получит с их помощью или без.
Шагнула к массивному деревянному столу, под которым в деревянной кадке под чистым полотном дожидалось своё часа тесто для пирогов. Мягкое, податливое, уже выбродившее, с едва уловимым дрожжевым запахом.
Отщипнула хороший кусок, скатала в шар и прямо на посыпанной мукой доске расплющила ладонями. Слуги перестали притворяться, что заняты: несколько пар глаз с явным недоумением следили за каждым моим движением.
— Что она делает? — шепнул кто-то за спиной.
— Похоже… лепёшку? — ответил другой, но прозвучало это так скептически, будто я на их глазах решила сварить камень.
Тесто я раскатала ладонями в круг. Из глиняного горшка на полке зачерпнула ложку густого томлёного соуса из трав и лука, что обычно шёл к мясу. Размазала по центру.
Дальше - ломтики копчёной оленины, тонкие, почти прозрачные. Чуть натёртого козьего сыра, который ждал своей очереди на пироги. Пара горстей вяленых помидоров из бочонка у стены - кислые, ароматные. Сверху щепоть сушёного базилика, который я заметила у кухарки на столе, и капелька масла из маленького кувшина.
— Это… какой то южный рецепт? — пробормотал один из помощников, и кто-то хмыкнул.
Я нашла у стены длинную деревянную лопату для пирогов, пересадила на неё лепёшку и осторожно сунула в раскалённую печь, где уже потрескивали угли. Пламя облизало края теста, сыр начал плавиться, источая густой, тягучий запах.
Кухня снова зашумела, но теперь это был другой гул - не злой, а любопытный. Несколько человек уже откровенно наблюдали, как я, прищурившись, поворачиваю лопату, чтобы лепёшка пропеклась равномерно.
Я знала, что рискую, мало ли, герцог возненавидит всё, что не вписывается в привычное меню. Но идти к голодному мужчине с пустыми руками было бы куда глупее.
Глава 8.
Я вынула подрумяненную лепёшку из печи, и весь воздух в кухне сразу наполнился тягучим ароматом расплавленного сыра и копчёного мяса. У некоторых слуг даже непроизвольно заурчали животы - я это отчетливо услышала.
Переложила горячую лепёшку на глиняное блюдо, от которого пошёл пар, и поставила его в центр подноса. К нему добавила чистый кувшин молока, наглости хватило буквально выдернуть его из рук ошарашенной девчонки-служанки, которая так и осталась стоять с открытым ртом. Поднос вышел простым, но… очень достойным.
И пусть меня, скорее всего, завтра повесят за самоуправство, но сегодня обеду быть!
Коридоры до зала я преодолела почти бегом, стараясь не расплескать молоко. Сердце стучало и, казалось, поднос дрожит ему в такт.
Герцог сидел за столом в своём кабинете, склонившись над какими-то бумагами. Карты по-прежнему лежали перед ним, рядом цветные флажки. Я осторожно поставила поднос прямо перед ним.
Мужчина замер. Медленно поднял взгляд от бумаг на блюдо. Левый глаз… дёрнулся? Или мне почудилось? Это же освещение так падает, да?
— Это что? — голос был опасно спокойным.
Я нервно икнула и тут же расплылась в самой лучезарной улыбке, какую только могла выдать.
— Уникальный рецепт, ваша светлость, — защебетала я. — Разработан специально для вас, с учётом всех ваших физиологических потребностей! Блюдо прекрасно насыщает, содержит идеальный баланс белков и углеводов и обладает удивительным, непередаваемым вкусом.