Прекрасно, — подумала я, вытирая ладонь о платье. — Сегодня меня ненавидят все.
Но самое ужасное - мысли о том, что меня ждёт вечером, не отпускали ни на минуту. И стоило вспомнить про «спальню», как в животе появлялся тугой узел.
К ужину я чувствовала себя измученной и злой. А впереди оставалось самое страшное: исполнить приказ герцога.
К ужину я приказала подать еду к себе в комнату. Хоть и было ясно, что на кухне меня за это мысленно прокляли, но поднос всё же принесли. На удивление нормальный: густой мясной суп, кусок свежего хлеба и запечённое мясо с гарниром. Никаких подозрительных сюрпризов. Может решили что я буду ужинать с господином Марреном?
Я смотрела на поднос с подозрением, будто там могла притаиться змея. Но голод взял верх. Аппетита у меня не было, но я всё же кое-как запихнула еду в себя, словно заранее собирая силы для предстоящего похода.
Ироничные мысли, что днём звучали в голове почти смешно, теперь смешными не были. Когда солнце окончательно скрылось за зубцами стены, а в коридорах разожгли факелы, я сидела на своей кровати и пыталась придумать хоть одну достойную причину не идти.
Найти не смогла, и в конце концов я поняла - выбора нет.
Я встала, поправила платье, проверила, нет ли где на подоле пятен, глубоко вздохнула и вышла в коридор.
По пути ноги будто налились свинцом. Я шла медленно, задерживаясь у окон, у каменных колонн, считая шаги. Встречные слуги бросали косые взгляды - они не понимала, зачем я вот так слоняюсь без дела.
У массивных дубовых дверей я остановилась. Пальцы вспотели, сердце колотилось где-то в горле. Постучать? Просто войти? Или развернуться и сбежать?
Я глубоко вздохнула, выпрямила спину и всё же подняла руку к дверям.
Комната встретила меня теплом и мягким светом. Горел камин - в нём весело потрескивали поленья, отбрасывая рыжие отсветы на стены и ковёр. В воздухе витал терпкий, чуть сладковатый аромат пряности, травы, что-то вроде корицы и гвоздики.
Герцог сидел в глубоком кресле у камина, в руках у мужчины была чашка из тёмного фарфора. Домашняя одежда на нём выглядела непривычно: тёмный халат с вышивкой по краю, свободная рубашка, чуть расстёгнутая у горла, штаны. Он выглядел… опасно расслабленным.
Глаза у него были прикрыты, словно герцог отдыхал или дремал, но стоило мне сделать шаг, как ресницы дрогнули, и он открыл их. Взгляд оказался ясным и холодным.
Он не сказал ни слова. Только чуть наклонил голову в сторону и коротким, почти ленивым жестом - скорее кивком, чем движением - дал понять, что я могу войти.
Я несмело шагнула дальше, ощущая, как каждая доска пола под каблуками гулко откликается в тишине. До середины комнаты дошла и… застыла.
Постояла так, переминаясь с ноги на ногу, пока он спокойно делал глоток из чашки.
Мы молчали. Я, с неуверенным взглядом, разглядывала всё вокруг. Камин, мягкий ковёр, полки с книгами, карту в тяжёлой раме над камином, даже блеск серебряного кувшина на столике.
А когда снова перевела взгляд на герцога, поймала его спокойное, чуть насмешливое выражение. Он словно ждал, проверял, кто первым нарушит тишину.
— Я… пришла, как вы приказали, — выдохнула я наконец, чувствуя, как в животе узел становится ещё туже.
Мужчина медленно поставил чашку на низкий столик рядом и чуть откинулся в кресле, продолжая смотреть на меня.
Ни тени улыбки, ни намёка на то, чего он от меня хочет. Только спокойный, тёмный взгляд. По моему, именно так охотник наблюдает за жертвой.
Глава 10.
Когда я уже потеряла счет времени, а все тело затекло, ровным, спокойным тоном, герцог велел:
— Почитай мне.
Я моргнула.
— Поч… что? — переспросила, думая, что ослышалась.
— Какую нибудь книгу, — уточнил мужчина, чуть сдвинув брови. — Возьми с полки.
Я оглянулась. Вдоль стены, от пола до потолка, выстроились ряды книг в кожаных переплётах, украшенных золотыми тиснениями. Огромные, увесистые тома.
Я подошла ближе, провела рукой по корешкам. «История Домов Севера», «Генеалогия благородных родов», «Очерки о военной стратегии», «Сборник трактатов о свойствах трав». Листнула одну - сухие, длинные абзацы, слова через каждое предложение надо проверять на значение у словаря. Взяла другую - там таблицы чисел и какие-то графики. В третьей описание древних законов, сплошные «постановляется» и «повелевается».
Я зажала губу зубами.