— Старайся тут не задерживаться без надобности, — коротко сказал Маррен. — Это служебный проход для стражи замка.
Дальше были гостевые комнаты: пустые кровати с темными покрывалами, сундуки в углах, у каждого окна ведро с песком. А дальше мы прошли мимо маленькой часовни, запертой на простой засов; у двери лежал свернутый коврик. Слева от неё резные двери.
— Библиотека его светлости, — пояснил он. — Туда заходить только по прямому приказу.
Я кивнула, показывая что поняла.
Дальше помощник герцога повел меня вниз, в хозяйственные этажи. Кладовые тянулись цепочкой, и боже, чего там только не было! Солонина в бочках, пучки трав под потолком, короба с мукой, ящики с крупами, мешки с овсом. На каждом мелом - цифры, дата, подпись. Пахло солью и сушёной рыбой. В дальнем помещении стояки с копчёными окороками, рядом стойки вина, на горлышках сургучные хвостики.
— Не трогай, — напомнил Маррен, когда я невольно потянулась к бирке.
Оружейная встретила нас масляным блеском и чистотой: копья, арбалеты, связки тетив, мечи в кожаных чехлах. Пол выскоблен, по углам деревянные ящики с запасными заклёпками. Дальше бельевая, с восковыми свечами штабелями и мотками прочной бечевы. И, наконец, низкая дверь с двумя замками и свинцовыми пломбами.
— Казначейский склад, — сказал он, не замедляя шага. — Тут сундуки с монетами, ренты, пошлины. Герцогу платят многие. При необходимости ты можешь заходить сюда и брать.
Нет, я конечно читала в книге что герцог богат. Но одно дело читать, другое видеть своими глазами. Видеть было совсем иначе.
В конце обхода он открыл невзрачную дверь в боковом коридоре.
— Теперь будет твоей, — сказал Маррен.
Комната оказалась маленькой, но тёплой: узкое окно, камин с крошечной топкой, небольшой стол, полка для книг, стойка для ключей, пара кресел. На столе уже лежали пустой реестр, чернильница, нож для бумаги.
— Твой кабинет, а за ним спальня, — пояснил он. — Будешь разбираться с приходом-расходом, списанием и понемногу во все вникать. Писать и считать умеешь?
Я фыркнула:
— Конечно.
И тут же смутилась:
— То есть… надеюсь, что разберусь.
Маррен чуть прищурился, вытянул из ящика лист и перо. Положил передо мной, сам сел напротив.
— Проверим. Простая задача.
Он быстро вывел ровными буквами: «В амбаре 32 мешка овса. Конюшня забрала 7. С тракта привезли ещё 12. Два мешка отсырели, списали. Сколько осталось? На сколько дней хватит, если уходит по 5 мешков в день?»
Я улыбнулась - наконец-то что-то знакомое. Но задача была откровенно простой.
— Тридцать два минус семь двадцать пять, — проговорила вслух, чтобы он слышал, как считаю. — Плюс двенадцать тридцать семь. Минус два тридцать пять. По пять мешков в день на семь дней, получается.
Маррен кивнул:
— Быстро ты. Продолжение: если расход поднять до шести в день?
— Хватит на пять полных дней, — ответила я, не беря перо. — Останется пять мешков это меньше дневной нормы. На шестой день коням будет мало.
Угол его рта едва дернулся.
— Хорошо. Проценты? Десятины?
— Смогу, — сказала я. — Если покажете как вы это здесь ведёте.
Маррен поднялся, аккуратно отодвинул стул.
— Покажу конечно. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли книги по учёту и образцы реестров, — сказал он, уже шагая к двери. — Пока можешь осмотреться, обжиться. К обеду загляну.
Дверь за ним закрылась мягко, почти бесшумно.
Я осталась в кабинете одна. Тишина оказалась неожиданно уютной: в камине тихо потрескивали тонкие поленья, через узкое окно падал полоской свет, подсвечивая пыль в воздухе.
Любопытство взяло верх. Я обошла стол, провела пальцами по гладкой деревянной поверхности, и хотя стол выглядел скромно, работа явно дорогая. Полка у стены ждала, когда её займут книги, а на стойке для ключей аккуратно висел только один ремешок с двумя малыми ключами – моими.
За боковой дверцей скрылась спальня. Я толкнула её, и сердце сделало маленький радостный скачок.
Комната была крохотная, но такая… уютная. Широкая кровать с плотным матрасом и высоким изголовьем, накрытая чистым одеялом, не в пример тому комковатому тюфяку, на котором я спала последние дни. У изножья стоял резной сундук с железными уголками. В углу маленький умывальник с кувшином, под ним миска и стопка сложенных полотенец. На подоконнике простенький глиняный горшок с розмарином, и от него в комнате пахло свежестью.
Я усмехнулась сама себе. Хоть какой-то плюс в моём новом положении.
Потрогала одеяло - чистое, похоже даже пуховое. В голове сразу возникла мысль как приятно под таким спать.
Но радость быстро потускнела. Спать-то, конечно, можно… но не в этой одежде. А вся моя одежда - в старой комнате. Там же и мои скромные «сокровища»: иголка с нитками, запасная пара чулок, тёплая шаль.