Демон только насмешливо сверкнул глазами во тьме, а затем поспешил нагнать ушедшего вперед Николаса. А Эрика, как только демон оказался на достаточном расстоянии, чтобы ее не услышал хотя бы обычный человек, тяжело вздохнула и закрыла глаза, слушая, как отчаянно громко в груди бьется сердце, а его эхо отдается где-то в ушах. Несколько секунд глубоко дышала, а затем заставила себя открыть глаза и все же последовать за мужчинами, пока впереди мельтешили искорки.
Сомневаться не приходилось — Грассом знает, что она увязалась за ними с Николасом. Знает, но почему-то молчит. Почему-то прикрывает. Он хочет показать ей Рагнара? Хочет доказать, что его словам можно поверить?
Эрика больно прикусила губу, ведя рукой по стене рядом с собой, чтобы не упасть, если что. Она понятия не имела, что делать с Грассомом и стоит ли ему довериться. Но прямо сейчас выбора у нее не оставалось — и она сама за это ответственна.
Нагнать мужчин и одновременно с этим не попасться — хотя бы Николасу — оказалось сложнее, чем Эрика думала. Советник князя на мгновение замирал в ответ на каждый посторонний шорох, напряженно прислушиваясь, а Грассом негромко язвит — раз через два, достаточно навязчиво, чтобы скрыть хотя бы часть лишних звуков, но недостаточно, чтобы показаться наигранным. Пожалуй, Эрика даже подумала бы, что Грассом беспокоится за нее, но предпочла не обольщаться и лишний раз не надеяться. Да, демон определенно подыгрывает ей, но джалв знает, чем все это может закончиться.
Эрика шла вслед за Грассомом и Николасом осторожно, стараясь внимательно смотреть под ноги, хотя это и вызывало затруднение из-за нехватки освещения. Рукой девушка старалась держаться за стену, ведя по ней ладонью, чтобы не мотаться от стены к стене из-за дезориентации в темноте. К счастью, совсем во тьме каменных сводов остаться не получилось бы — благодаря искоркам Грассома, летящим чуть впереди. Да и потеряться затруднительно: слишком уж гулко раздавались тяжелые мужские шаги.
Пахло пылью. Тревожную тишину не рушило ничего, кроме шагов, что казались, пожалуй, слишком инородными здесь, да непонятных звуков совсем издалека. Эрика лишь надеялась, что если кого-то и пытают, то не Рагнара. От стен отдавало холодом; пыль и крошка, осевшие на камни щедрым слоем, оставались на ладони Эрики, под ногами то и дело оказывались маленькие камушки, которые девушка — да и идущие впереди мужчины — ненароком пинали. Убираться в темнице явно считали необязательным.
В какой-то момент пути Эрике вдруг показалось, что ее на самом деле обнаружили и теперь просто издеваются — настолько долгой и запутанной для нее ощущалась дорога. Однако на самом деле они преодолели лишь одну лестницу в конце первого коридора, а затем еще пару поворотов. Запомнить это труда не составило, так что Эрика готовилась, чуть что, рвануть обратно. К счастью, этого пока не требовалось, и девушка лишь замерла за последним поворотом, услышав, как сначала кто-то — вероятно Николас — зазвенел ключами, а затем и шаги стихли. А еще — раздался недовольный, вполне, стоит заметить, человеческий рык.
— Какого джалва? — голос советника, кажется, пуще прежнего оказался наполнен злобой. — Где стража?!
— Может, у них выходной? — интонации Грассома оказались до краев наполнены легкой издевкой и притворным недоумением. Послышалось, как кто-то нетерпеливо вставляет ключи в замок и поворачивает их в скважине.
— Что, у всех сразу?! — в словах Николаса раздались такие истеричные нотки, что Эрики отчего-то подумалось, что кое-кому не помешало бы попить успокоительного. — Двое! Здесь должны были стоять двое! Куда делись эти болваны?!
— Хотите, чтобы я проверил?..
— Откуда у тебя эти глупые вопросы? Проваливай, и чтобы без джалвовых бездельников не возвращался!
Послышался скрип открывающейся двери, откуда-то совсем из глубин — кажется, звон цепей, затем оглушительный хлопок и тишина. Несколько следующих мгновений Эрика слышала лишь стук собственного сердца, однако через пару секунд раздался едва слышный, насмешливый смешок.
— Как скажете, ваша озлобленность, — проурчал Грассом вполголоса вполне удовлетворенно — его, очевидно, совсем не беспокоила раздражительность хозяина. Хотя… Эрике показалось, или он все же несколько напряжен?
Разобраться в подозрениях девушка не успела: послышался тихий смешок, затем шорох подошвы по каменному полу, а затем — и вовсе удаляющиеся шаги. «Там где-то комната для стражи, что ли? — подумала Эрика слегка озадаченно и осторожно выглянула из-за угла. — Хотя… может ли он ждать меня? Знает ведь, что я за ними пошла…»
Помедлив секунду в попытке разобрать, как далеко ушел Грассом, Эрика все же осмелилась осторожно высунуться из-за угла. В следующем коридоре стояла темень. Света от искорок Грассома как не бывало, и единственное, что дарило в непроглядной тьме подвалов свет — яркие оранжевые языки пламени, что выглядывали через окошечко в двери в камеру, от факелов. Эрика нервно облизала губы, вдруг только сейчас поняв, что Грассом не соврал и до этого по всем коридорам ни в одном держателе факелы совершенно отсутствовали. А ведь должны бы стоять, и в них постоянно должно поддерживаться пламя…
Эрика не сдержала усмешки. Джалвов демон.
Осторожно высунувшись из-за угла и убедившись, что ее никто не собирается вот прямо сейчас хватать, арестовывать и тащить на дознавания — а то и сразу на казнь — Эрика как можно тише подошла к двери и встала на цыпочки, чтобы хоть краем глазом разглядеть, что происходит в камере. Сердце ее тут же замерло, и девушка едва удержалась, чтобы не отпрянуть в ужасе.
Откровенно говоря, назвать это просто камерой у Эрики язык не поворачивался — скорее уж камерой пыток. Хотя, кто знает, вполне возможно, так и есть: достаточно просторная и светлая за счет количества горящих факелов комната. Справа от двери крутился Николас, что-то перебирая на столе у стены. Что там лежало Эрика не могла разглядеть со своего ракурса, но наверняка «что-то» — нечто попадающее в категорию «предметы для магии и пыток». Сомневаться в этом не приходилось, особенно если учесть нынешнее состояние Рагнара.
Что первым бросалось в глаза, Эрика сказать не может. В дракона Рагнару обратиться не дали — или он сам отказался это делать? — на шее застегнули ошейник. Джалв знает, просто ли металлический или магический, но выглядел он тяжелым и явно оставляющим кровоподтеки. Рагнар сидел на коленях поверх разбросанного по каменному полу тонкого слоя сена. Руки в кандалах на запястьях, разведены в стороны и закреплены цепями, кажется, где-то под потолком. Все тело в синяках, ссадинах и царапинах, спина неестественно прямая — Эрика не то чтобы очень хочет знать, отчего так, но Рагнар и не дергается. Его взгляд, пустой и спокойный, уперся в хлопочущего у стола Николаса. От этого взгляда у Эрики по спине побежали мурашки. Такой неживой, такой холодный.
Ох, Оверст, Рагнар в темницах и недели не провел, а едва ли выглядит живым! Конечно, Эрика и близко не ждала, что за пленниками в темницах ухаживают, но чтобы до такой степени… Сердце болезненно сжалось, что-то свернулось в груди тугим комком грязи — разрывающим и тяжелым. Захотелось плакать. А еще — кинуться к Рагнару, освободить, помочь, вывести отсюда.
Вот только, кто же ей позволит? Саму скорее скрутят и оставят в соседней камере слушать звуки пыток. И это если не казнят.
Эрика тяжело сглотнула, наблюдая за происходящим в камере. Николас продолжал возиться с чем-то на столе, Рагнар — внимательно смотреть ему в спину. Ко всему прочему еще пахло гарью, сеном, кровью и нечистотами. Положительных эмоций это, естественно, совсем не добавляло.
Наблюдая за происходящим в камере, Эрика откровенно потеряла счет времени, хотя, должно быть, прошло не так уж много: Николас лишь успел что-то перебрать на столе, а затем, прихватив кинжал и девственно прозрачный необработанный камень, двинулся к Рагнару. Тот не шелохнулся, лишь устало прикрыл глаза — хотя и поморщился, ожидая, очевидно, далеко не первой экзекуции.