— Какая лестная оценка с вашей стороны, — Грассом насмешливо фыркнул, впрочем, уже нащупывая рукоять кинжала в ножнах на поясе и прикидывая, с кого бы из гвардейцев стоит начать. Что-то давно он не разминался с холодным оружием. Затем демон зловеще сверкнул глазами в сторону Николаса. — И что? Так и будете стоять и смотреть?
— Этого мне не хватало. Мне есть чем заняться.
Советник поморщился и, поправив крепеж сумки и достав из нее карту, на которой Грассом перед отправлением обозначил нужную точку с церквушкой, вскочил в седло смирно до этого щипавшей траву лошади. Она тут же тихо фыркнула, переминаясь с ноги на ногу, мотнула головой и замерла. Николас натянул поводья и бросил уже через плечо, когда лошадь неторопливо двинулась по едва заметной колее вглубь леса.
— Только не затягивай! А то знаю я, как вы любите играться с людьми…
Грассом лишь ухмыльнулся вслед Николасу, а затем повернулся к гвардейцам и окинул их внимательным, ледяным взглядом. Те отвлеклись от попыток протолкнуть повозку и теперь в некоторой озадаченности наблюдали за удаляющимся советником.
— А… куда господин советник без нас? — уточнил, по оценкам Грассома, самый младший и неопытный из всего отряда.
— А вы ему больше не нужны, — мягко и как будто с сожалением протянул демон, театрально поджимая губы и так же театрально печально вскидывая брови.
— Это… как? Нам что, обратно ехать?
— Боюсь, больше вы никуда не сможете уехать.
Грассом изменился в лице, жестко осклабился и незаметным движением выхватил кинжал из ножен. Его металл даже в сумрачной погоде опасно сверкнул, когда демон метнул его в стоящего ближе всех гвардейца. Тот упал замертво, когда лезвие по рукоятку вошло в голову, и Грассом, довольный произведенным впечатлением, с хрустом наклонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, разминая шею.
— Давно нужно было так развлечься…
Лошади тут же недовольно и испуганно заржали, кто-то даже встал на дыбы. Гвардейцы уже выхватили оружие, собираясь защищаться, и теперь неуверенно переглядывались и нервно переминались с ноги на ногу, но так и не решались начать схватку первыми. Не ожидали такого поворота событий или совершенно не верили, что смогут одолеть демона? Грассом закатил глаза, выбросив эти мысли из головы. В любом случае значит, будет невесело…
Скосив взгляд на Рагнара, демон встретился с ним глазами. Брат сжал губы в тонкую линию и покачал головой — не надо иметь навыки ясновидящего, чтобы понимать, что дракону действия Грассома не нравятся. Однако сейчас явно не лучший способ для нотаций или просьб не делать этого, и они оба это понимали. А потому Рагнар, увидев то, как брат озорно подмигнул ему, закатил глаза и перевел взгляд в сторону, в лес. Грассом словно воспринял это как сигнал к действию.
Молниеносным движением он метнулся вперед, выхватывая из тела убитого гвардейца собственный кинжал, а заодно — меч из чужих ножен. Не останавливаясь, пригнулся, уворачиваясь от неумелого взмаха меча того самого, самого молодого гвардейца, а затем размашистым движением снизу вверх наискось полоснул парня по груди. Тот взвыл, отшатываясь и роняя меч, и Грассом одним резким движением закончил с ним, перерезав горло.
Остальные гвардейцы ждать команды не стали. Кто-то попытался бежать, но таких быстро нагнал кинжал демона — быстрый, длинный и острый настолько, что, казалось, заточен только что. Грассом не церемонился, отнимая жизни трусливо отступающих, как не церемонился и с теми, кто нападал.
Немногие демоны могут похвастаться искусным владением холодного оружия, но Грассом к их числу вовсе не относился. Любой его взмах и удар мечом или кинжалом — изящное и уверенное, смертоносное движение, наполненное грацией. Ему плевать, что резать — неудачно подставленные в попытке защититься от удара кисти рук, глаза, из-за того, что кто-то не успел увернуться, или головы, чтобы закончить начатое. И никакой демонической магии, лишь собственные умения, чтобы за считанные минуты разобраться с шестью людьми.
Вообще-то, где-то на задворках сознания Грассом помнил, что совсем недалеко находится еще пять лошадей, с которыми тоже нужно будет что-то сделать, но… так же краем сознания демон слышал удаляющийся топот копыт — лошади испугались и предпочли покинуть опасное место, благо их не сочли нужным привязать сразу. Что ж, тем лучше — минус проблема, которую он будет обязан решить.
Когда последнее тело упало на землю, Грассом замер, шумно и глубоко вдыхая носом воздух, пропитанный запахом крови и приближающейся грозы. Его дыхание совсем не сбилось во время короткой схватки, а тело как будто и не напрягалось. Однако руки все равно подрагивали — от возбуждения, будоражащего солоноватого запаха, от эмоций, которые все внутри переворачивали и почти заставляли восторженно улыбаться. Ведь что за демон без любви к убийствам? А Грассом — настоящий, рожденный демон.
Прикрыв на мгновение глаза, Грассом медленно опустил руку и огляделся. Все вокруг оказалось забрызгано кровью, и демон цокнул негромко — неаккуратно вышло — зато на самом ни пятнышка грязи. И маловато, пожалуй… Впрочем, жаловаться на это не стоит, впереди у него еще найдется повод и способ выплеснуть вспыхнувший внутри азарт и накопившуюся ненависть.
Отбросив оказавшийся не слишком удобным гвардейский меч, Грассом сорвал с одного из тел кусок накидки и принялся сосредоточенно вытирать кинжал. Действия оказались, пожалуй, излишне резкими, и Рагнар, который подобрался ближе к прутьям клетки, внимательно прищурился.
— Ты в норме? У тебя… — он взмахнул пальцами на уровне глаз, и Грассом поморщился.
— Да. Просто Тьма, — все же негромко отозвался демон. — Ну, и давно не разминался… Не поможешь, к слову?
Он коротким движением указал на разбросанные между деревьями тела, даже не посмотрев на них, а Рагнар тихо хмыкнул.
— Нет уж, братец, разбирайся сам. Да и как мне тебе помочь? Ошейник ведь, а ты его не снимешь.
— Вот так всегда, — Грассом насмешливо скривился. — Все приходится делать самому…
Рагнар в ответ издал звук, похожий на наигранный смешок. Демон только глаза закатил, но, убрав кинжал в ножны и брезгливо отбросив покрывшийся пятнами крови кусок ткани, все же окинул тела более внимательным взглядом, решая, как от них избавиться.
Хотелось спалить к джалву, но это чревато большим пожаром, а в планы подобное развитие событий совершенно не входит. Конечно, Грассому не составит труда потушить огонь, но это время и силы. Потому решить проблему демон предпочел менее затратным, но, пожалуй, отчасти более изящным методом: просто отдать тела гвардейцев Тьме.
Глаза его почернели, когда демон протянул руку с меткой о сделке к ближайшему телу. Тень под ним словно ожила — стала темнее и гуще, едва заметно дернулась и нерешительно потянулась выше по одежде. Вначале робко и осторожно, как будто спрашивая разрешение, но быстро она осмелела и черными щупальцами плотно обняла дар демона целиком. Несколько секунд ничего не происходило, а потом силуэт тела исказился: пошел буграми, поплыл, словно ожившие тени пытались прожевать угощение, а затем стал истончаться и уменьшаться.
Не успела одна тень закончить начатое, как тени рядом с другими телами тоже ожили, зашевелились, потянулись к мертвым гвардейцам. Со стороны могло показаться, что их движения ласковые, приятно холодящие, но когда первая тень распласталась по земле, закончив с отданным ей телом, и потянулась к Грассому, словно требуя то ли внимания, то ли еще угощений, демон предупреждающе оскалился, склоняясь навстречу тени, но делая шаг назад — давая этим понять, что дальше никакой потребности в ее присутствии нет. Тень замерла на мгновение, как будто задумавшись, но затем послушно осела на землю и растворилась.
Остальные тени не заставили себя долго ждать, и, через несколько мгновений поглотив тела гвардейцев, тоже растворились в воздухе. Грассом замер, внимательно окидывая взглядом поляну, чтобы убедиться, что тьма ушла, и расслабленно прикрыл глаза. Потер запястье с меткой сделки в легкой растерянности, а потом тряхнул головой в попытке сбросить оцепенение и напряжение. Расправил плечи, принимая привычный — расслабленный и насмешливый вид.