Лина заерзала у меня на плече. Она опять ведет плохой сон? Концентрируюсь на ней и вижу ее сон. Ничего особого, утром скорей всего она его даже не вспомнит. Выхожу из ее сознания, пусть спит.
Утром, когда Лина ушла на работу, в первую очередь вернул входную дверь на место.
Призвал Одалиса. Рассказал, что тату не работает как надо. Он одним махом изрисовал мне все плечо и часть лопатки. Боль такая будто меня окунули в лаву. Тварь бездушная, а не хранитель. Даже перевоплощение не уняло боль. Вернулся в мир людей с ноющим плечом.
Мария Петровна ни как не хотела меня признавать.
Я ей никто. У нее реально нет родственников. Одалис считал, что ей не повредить побыть счастливой на старости лет и внушил ей историю о заграничном внуке.
Похоже, оставить меня без крыши над головой это еще одна шутка Одалиса.
Лина.
Проснулась я хорошо отдохнувшей. Давно так сладко не спала. Первое, что увидела открыв глаза это спящего Арона. Он прижимал меня к своей груди не позволяя пошевелиться. Я по-свойски закинула на него ногу и пускала слюни на его футболку.
«Для такой близости мы с ним мало знакомы.» ворчит моя скромность.
Хотя раньше меня мало, что смущало по отношению к парням. Если хочется, зачем себе отказывать? Влюбляться это больно, а мимолетные увлечения очень даже приятны. Главное не привязываться, иначе в один прекрасный момент сердце разорвется в кровавые ошметки, которые потом невозможно будет сшить.
Арон мне нравился и морально и физически, но я напоминаю себе, что он скоро опять уедет и кроме дружбы не на, что рассчитывать. Поэтому стоит держать дистанцию.
«А может, стоит побаловать себя коротким романчиком?», - не унимался внутренний голос авантюристки.
«Нетт. Влюбишься сто процентов» - говорило мое здравомыслие.
Вечером, вернувшись домой, застала сцену у соседнего крыльца. Мария Петровна в упор отказывалась признавать внука. Так сильно обиделась? Странная она.
В итоге Арон был выставлен за порог с вещами. Пока он, сидя на моем крыльце, обзванивал агентства недвижимости, что бы снять в аренду жилье к Марии Петровне приехала скорая помощь.
Сообщили, что у нее поднялось давление и посоветовали связаться с родственниками, так как у нее диагностировали старческое слабоумие. Подробнее смогут сказать только после полного обследования. От обследования старушка естественно отказалась, поэтому попросили лишний раз ее не волновать. Ей нужен уход и больше положительных эмоций.
Когда скорая уехала, мы с Ароном тоже решили по тихому уйти, оставив Марию Петровну спать. Женщина догнала нас у порога со словами благодарности, что мы вызвали ей скорую. Похоже, она не помнит последние события.
— Еще раз спасибо Линочка и жениху твоему спасибо.
— Но мы не... - начала я, но вовремя остановилась. Не волновать, напомнила себе.
— Жаль Элеонора не дожила до твоей свадьбы, она так мечтала увидеть тебя в белом платье. - шмыгая носом продолжала Мария Петровна. Старушка готова была расплакаться прямо сейчас. — Ну, идите - идите, уже поздно, я что-то устала. Ужин был чудесными.
Мы с Ароном переглянулись. Попрощались и вышли из ее дома.
— Я не могу оставить ее и уехать. - рассматривая дверь из которой мы вышли говорил Арон.
От мысли, что он может уехать обратно в Америку царапнуло в груди.
— Поеду сегодня в отель, а завтра попробую найти жилье поближе к ней.
— Ты можешь сегодня остаться у меня, на диване. - ляпнула не думая. — Будешь приставать, выгоню! – добавила, сама не знаю зачем.
С одной стороны мне было жалко Арона который остался на улице в чужой стране, а с другой мы друг другу чужие люди. Он я очень боялась спать одна дома. Поэтому оставила его у себя в корыстных целях.
Арон мялся недолго, подобрал свою большую спортивную сумку с вещами, все это время валявшуюся перед моим домом, зашёл внутрь.
Еще один плюс, Арон сам готовил ужин пока я нежилась в ванной. Похоже, слишком долго, так как в дверь тихонько постучали.
— Лина, ты там не спишь? Ужин готов. Трансформируется из русалки в человека и спускайся вниз.
Улыбаюсь его словам и встаю из почти остывшей воды. Вытираюсь, слегка подсушиваю феном волосы. Одеваю тонкие спортивные штаны, которые обтягивают мои бедра и попу и футболку, сползающую с одного плеча, которая слегка прикрывает попу. Босыми ногами топаю вниз на кухню, по пути ероша не до конца высохшие волосы. Застаю Арона, спящего сидя за барной стойкой и уронив голову на руки, лежавшие на столешнице. Неужели я так долго? Хорошо хоть не посидел как в рекламе. Любуюсь его широкой спиной. Голубая футболка обтянула его как вторая кожа. Касаюсь его плеча. Вначале осторожно одними подушечками пальцев. Потом провожу ладонью по плечу и спускаясь вниз по руке, ощупывая твердые бугры мышц. Арон резко дернулся как от удара и схватился за плечо, которого я касалась.