Дочитав последнюю строчку письма, я уже не могла сдержаться. Волна отчаяния накрыла меня, и я скользнула с бревна на колени. Тело сковало горе, и я сжала письмо в кулаке, опускаясь на песок. Рыдания вырывались из груди, и я повторяла одну фразу снова и снова: "Он убил их! Кристоф все-таки убил их. Их больше нет, он убил их. Убил их…"
Меня охватило отчаяние, и я зарывала руки в песок, словно искала в нем спасение. Я не заметила, как Себастьян сел рядом со мной на песке, и не сопротивлялась, когда он притянул меня к себе. Он молча обнял меня и прижал к своей груди. В его объятиях я чувствовала поддержку и тепло.
Я продолжала плакать и повторять ту же фразу, а он нежно гладил меня по спине и голове, словно успокаивал ребенка, утопающего в истерике. Он не пытался меня утешить, а просто давал мне возможность выплакать всю боль и отчаяние.
Не знаю, сколько времени мы так просидели на песке. Возможно, час, а может быть и несколько часов. Мои рыдания стихли, я посмотрела на Себастьяна и произнесла истощенным голосом: "Он убил их, Себастьян. Кристоф все-таки убил их."
Он нежно погладил меня по мокрой от слез щеке и с решительностью произнес: "И он за это ответит!" Себастьян встал и подхватил меня на руки. — "Тебе нужно поспать, моя маленькая принцесса. Обхвати меня руками за шею, я помогу." — Он решительным шагом направился в сторону дома.
Я сделала, как сказал Себастьян, обхватив его за шею, и уткнулась головой в его мокрую от моих слез рубашку. Он что-то шепнул мне на ухо, и я почувствовала, как темнота поглотила меня.
14. Море
После того эмоционального события на берегу моря, Алекс провела следующую неделю в затворничестве. Она изолировалась от внешнего мира, погружаясь в свои мысли и эмоции, пытаясь осмыслить все произошедшее.
Целый день Алекс проводила в своей комнате, запершись на замок. Она читала письмо отца снова и снова, переживая каждое слово и обвинение в адрес короля. Ее разум и сердце были переполнены горечью, гневом и печалью.
В затворничестве Алекс не смогла позволить себе сближение с кем-либо, даже с Рейном или Леди Прайс. Она ощущала себя изолированной от окружающих и не была готова поделиться своими эмоциями и мыслями.
Попытки Леди Прайс и Рейна вытянуть Алекс из комнаты вызывали у нее раздражение. В то время как они старались показать заботу и поддержку, Алекс не была готова открыться и поделиться своими эмоциями с кем-то еще.
Каждый раз, когда Леди Прайс или Рейн стучали в дверь ее комнаты и предлагали выйти или поговорить, Алекс воспринимала это как нарушение личных границ. Она нуждалась во времени и пространстве, чтобы справиться с переполняющими эмоциями и найти ответы самостоятельно.
И хотя Леди Прайс и Рейн действовали из добрых побуждений, их попытки вытянуть герцогиню из комнаты только усиливали ее раздражение и желание сохранить свою неприступность. Она знала, что имеет право на личное пространство и время для заживления своих ран, и ее решение было окончетельным и непоколебимым.
Алекс. Спустя неделю.
Снова прочитав письмо отца, я спрятала его в тумбочку, решив отложить его на время. Следующим утром, после вечера у моря, я чувствовала непреодолимую потребность немедленно отправиться в Савояр. Настоятельно требовала, чтобы меня отвезли домой, но добилась только ссоры с Себастьяном. Громко хлопнув дверью после его жесткого отказа, разрыдалась на кровати. Я даже сняла родовую защиту и позволила Себастьяну и Рейну прочитать письмо, но принц оставался непреклонным.
После его отказа, я потеряла контроль и впала в истерику, крича на Себастьяна и даже бросая в него предметы, пока он не приблизился ко мне и не усыпил. Поскольку меня удерживали как пленницу и не позволяли вернуться домой, я решила объявить бойкот. Я попыталась проявить упрямство и отказалась от еды, но после того, как разъяренный Себастьян ворвался ко мне в комнату с угрозами, что сам лично накормит меня, пришлось через силу под его наблюдением съесть всё, что принесла Леди Прайс. Единственное, с чем пришлось смириться принцу, это с моим категорическим отказом покидать комнату.
Через два дня мне вернули письмо, после тщательного его изучения. Рейн подтвердил, что это не подделка и они внимательно проверили его.
Вот уже больше недели я веду свою войну и с внутренними демонами и моими доброжелателями.
Выходя из ванны, и расчесывая влажные волосы, я никак не ожидала увидеть в своей комнате Себастьяна. Он стоял возле дверей скрестив руки на груди.
“Завтра у нас тренировка на рассвете,” — заявил он окидывая меня взглядом.