Я продолжала идти с искренней улыбкой, которую придворные воспринимали как приветствие для короля. Только я знала, что в этот момент вспоминала наши репетиции с Себастьяном. Возможно, не только я — ведь Себастьян стоял неподалеку от трона, восхищаясь результатом нашей многодневной работы. Я уверена, что если бы я взглянула на него, увидела бы в его глазах гордость за меня.
Когда я достигла трона, сделала глубокий реверанс, согнув колено и наклонившись вперед. Я поприветствовала короля и передала ему свои наилучшие пожелания, изображая покорную и благовоспитанную племянницу. Только по настороженным глазам Кристофа я понимала, что он ни на секунду не поверил в мою игру.
Следуя светскому протоколу, Кристоф представил меня, признал мой титул и наследство, выразил соболезнования по поводу родителей. Вообщем, все формальности были соблюдены. Пора было открывать бал. Логично, что первый танец я отдала королю. Мы с ним мило беседовали, и со стороны всем казалось, что мы близкие родственники. А мой побег был просто причудой избалованной девицы, и король, как милостивый правитель и любящий родственник, простил мне эту вольность. Впрочем, об этом он не забыл сообщить в своей приветственной речи. Также он поблагодарил Себастьяна за оказанную мне помощь и поддержку, и анонсировал еще одно важное заявление во второй части приема, чтобы сейчас не отвлекать внимание от его дорогой племянницы.
Бал оказался скучным и лишенным сюрпризов. Я танцевала с различными придворными, в то время как Себастьян и блондинка, которая его сопровождала, держались от меня на расстоянии. Они даже не подошли, чтобы поздравить и поприветствовать меня. Было невежливо, конечно, но я пережила это. Впрочем, время от времени я ловила внимательные взгляды Себастьяна. Очевидно, он тайно наблюдал за мной и оценивал ситуацию, ожидая каких-то сюрпризов. И, наконец, сюрприз все же произошел.
Ближе к концу первой части вечера, один из слуг подошел ко мне, держа в руках бокал вина и маленькую записку от Рейна. В записке он настойчиво требовал встречи со мной на балконе через 15 минут и утверждал, что это в моих интересах. Я не была настолько глупа, чтобы полностью верить ему, но все же внутри меня возникло желание встретиться с этим предателем и заглянуть ему в глаза.
Решив, что идти в ловушку и не подстраховаться было глупо, я решила пренебречь протоколом и сама направилась к Себастьяну и блондинке. Подойдя к ним, я произнесла с улыбкой:
"Ваше Высочество, графиня Линдвуд. Рада видеть вас на балу. Заметила, что вы пользуетесь большой популярностью среди придворных. Но вы, кажется, даже не смогли вырваться и поздравить виновницу торжества." — Я сделала игриво обиженный вид и похлопала глазками, осматривая их обоих. Затем своим взглядом указала Себастьяну на свою правую руку, где находилась записка Рейна.
Судя по сузившимся глазам Себастьяна, он понял, что я имею в виду. Он произнес с извиняющимся тоном: "Прошу прощения за мою бестактность, леди де Савояр. Мы рады поздравить вас с представлением перед двором как полноправной наследницы рода де Савояр." — Затем он поклонился и взял мою правую руку, чтобы поцеловать ее, одновременно забирая листок с запиской от Рейна.
"Алисия", — он обратился к блондинке, которая прожигала меня пристальным взглядом. Я только мило улыбнулась ей. Записку я передала Себастьяну, он будет в курсе моего местонахождения. Что касается блондинки, пусть она подавится своим ядом. Я не ревную, ведь кольцо все еще на мне. Все эти дворцовые интриги с помолвкой могут быть лишь временными.
Алисия что-то пролепетала про поздравление и про мой чудесный вид, и при этом сделала такой благочестивый вид, что я почти купилась. Она умела держать маску, только ее глаза выдавали ненависть в этот момент.
Когда я была уже на пути к балкону, я еще раз взглянула на Себастьяна и уловила его легкий кивок. Он прочитал послание. Балкон находился немного в отдалении от бального зала, и чтобы добраться до него, мне нужно было пройти мимо нескольких комнат отдыха. В этих комнатах царила романтическая атмосфера: полумрак, вазы с пионами и несколько свечей. Если бы меня и Рейна застали там вместе, то среди придворных быстро разлетелись бы слухи о влюбленной паре, решившей уединиться.
Он стоял ко мне спиной с распущенными волосами, а его наряд, необычный для придворной моды, напоминал наряды эльфов. Внешность у него была как у пирата из женских романов — привлекательная и опасная. Когда он услышал мои шаги, обернулся и улыбнулся. Это было так похоже на то, что было раньше в Форестси, будто прошедшие месяцы и предательство никогда не случались.